Для верности Дария высунулась в окно убедиться, что Дахил не проверяет ее, и что он действительно ушел, но это было правдой: твари и след простыл — Фурия увидела лишь его огненный хвост, скрывающийся в ночи, в направлении Дворца. Она вернулась в комнату, все еще не веря в происходящее. Теперь ее проблемой был только безмозглый Лич, а это дело не стоило и скорлупы от выеденного яйца. Избавиться от низшего было элементарно.
— А ты чего стоишь? Ты разве не понял? Дахил хочет забрать всю славу себе, и если Марбас сейчас не увидит тебя, ты так и останешься безмозглым Личом, канувшем в анналы истории, — насмешливо заметила она, опираясь о подоконник.
Демон явно подозревал нечто подобное. Он злился, а его зеленые склизкие пальцы сжимались в кулак.
— А что я? — Дария уловила вопрос в его урчании. — Я вообще здесь поневоле. Мне этот Амулет и даром не дался. Но, как ты знаешь, Фурии по контракту не могут закончить свои дела пока их не отпустят, поэтому я-то в любом случае останусь здесь.
Низший Демон явно находился на распутье. С одной стороны, он понимал, что Дахил разорвет его за непослушание. С другой, он гонялся за этим мальчишкой с самого мира людей! Неужели ему не перепадет и кусочка славы Древнего Демона?
— Ну как хочешь, — Дария совершенно безразлично дернула плечом. — Если бы я могла, я бы не осталась в стороне. Как жаль, что я прикована к этому мальчишке.
Услышав это, Лич издал писк наподобие ультразвукового. Хвост Дахила все еще виднелся во тьме, и Демон, поколебавшись немного, изо всех сил рванул за ним на поиски мифической славы. С хрюканьем улепетывая прочь, он посылал Дарии сигналы и проклятия, которые она расценила как свою полную и безоговорочную победу. Низшие создания были безумно глупы. Сыграть на самолюбии этого существа — вот все, что требовалось, ведь все знали о известной тяге Личей к сильным эмоциям. Не удивительно, что он не желал пропустить церемонию примазывания к подвигу похищения Амулета.
Однако проблема на этом не исчерпывала себя. Уйти до возвращения Дахила Дария действительно не могла, потому что сила контракта сдерживала ее. Отлети она на приличное расстояние, заклинание рано или поздно все равно вернет ее к смертному, душа которого все еще находилась под охраной Фурии. С этим мальчишкой Дария влипла в колоссальные проблемы, и сейчас она уже не знала, как привести в исполнение свой план.
— Нет, ну все же верно говорят, идиотам везет, — решив еще немного подумать, Дария подошла к смертному и посмотрела прямо на него.
Мальчишка все еще свисал со стула, отплевываясь кровью, и не реагировал на внешние раздражители. Он как будто перестал замечать, что происходило вокруг, и то, что по нему прошлись страшные, как ножи, когти Демона, и то, что они так же быстро исчезли. Он смеялся хохотал, словно смотрел невероятную комедию, чем внушал Дарии крайне серьезные опасения о своем психическом здоровье. Фурия резко тряханула его за плечи. Раны его выглядели кошмарно, а все потому что Том, как и всегда не смог сдержать себя в руках.
— Ну и о чем ты думаешь!? — прорычала она, поднимая его голову так, чтобы парень посмотрел на нее. — Зачем ты все время злишь тех, кто во много раз сильнее и злее тебя?
Руки ее помимо воли снова начали опасно меняться и покрываться чешуей, верный признак того, что Тому не рекомендовано было сейчас откалывать свои фокусы. Роль няньки во всей этой истории уже начинала выматывать Демоницу. В карих глазах парня не отражалось ни грамма адекватности, там плескалась удивительная дурь.
— Как я позволила втянуть себя в это. Ну вот как? — беспомощно простонала Фурия, рассматривая собственное отражение в его остекленевших зрачках.
Ей пришлось держать голову человека, чтобы он не дергался сильно, потому что тело свое Том уже не контролировал. Стоило его отпустить, как парень безвольно повисал, и тогда его кровь начинала стекать по его губам, попадая прямо в рот, и создавался вполне вероятный риск того, что он просто захлебнется от собственного хохота. Дахил очень сильно повредил мальчишке правую щеку. Когда Том отсмеялся, он продолжал хрипло дышать, просто вперившись взглядом в потолок и изучая узоры паутины и мерзкой плесени. Он чувствовал, как живительная красная жидкость покидает его и образовывается на полу уже не в кляксы, а целые лужи, но это мало его волновало. Дария приложила руку к его страшным ранам и забормотала заклинания, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Она бормотала, склонив голову и прислушиваясь к ее шепоту, Том понимал, что боль его немного утихает, а сочащиеся ручейки перестают щекотать кожу.
Голос Фурии доносился до него словно из темноты, а перед глазами сейчас вертелись одни сплошные пятна и невнятные вспышки. Ему казалось будто кто-то легко поглаживает его, словно стягивает его кожу.
