Его рука сорвалась, и струны взвизгнули, как задавленный щенок. Билл пожал плечами.
— Видишь? Я говорил тебе, все плохо.
— Билл! — перебил Том его оправдания. — Ты сегодня сможешь пойти с нами в студию? Срочно! Нам надо показать тебя Петеру.
Густав тоже показался на кухне, услышав, что там происходило. И он и Георг всю вторую половину песни простояли с открытой челюстью. Сейчас она и вовсе выехала из суставов у обоих парней.
— Том? Ты ли это? — Георг с дебильным видом подошел к другу и, взяв его веки двумя пальцами, широко раздвинул их вверх и вниз. Он заглянул Тому в левый глаз, словно проверяя наличие разума. — От тебя ли я это слышу?
Том махнул в его сторону рукой, и Георг отпрянул, не желая быть задетым.
— Отвали, Жоржетта! Ты что, сам не слышишь — он же гений!
— Но Том, ты ведь не хотел…
— Да мало ли чего я там хотел, не хотел. Теперь хочу! — Том встал и забегал по кухне, — Петер вообще будет вне себя! Это ведь шанс на миллион!
В общем, Георг и Густав должны били признать его правоту.
— Ну что ж, Билл. Надеюсь, тебя сегодня не было других планов, типа осмотра местных унылых достопримечательностей! — глядя на загоревшегося энтузиазмом друга, Георг тоже поднялся со своего места.
Билл в удивлении переводил взгляд с одного парня на другого. Том умоляюще посмотрел на него.
— Ты же согласен? Пожалуйста, — его большие карие глаза заглянули прямо в душу Ангела.
В груди стукнуло что-то, тепло и весьма ощутимо.
— А у меня есть выбор?
— Нет.
— Тогда я ничем не занят.
====== Глава 9. Три мира или глава, где наша история расходится на три части ======
Давид раздраженно комкал в руках бумажку, доставленную ему купидончиком. Это было ответное письмо племянника. Оно гласило:
Не спеши возвращать меня. Я счастлив, что не увижу твою рожу рядом! С любовью, Вильгельм.
— Не спешить, говоришь, — прошипел Апостол, комкая письмо и занося его над пламенем свечи. Бумага тут же занялась, и через пару секунд пепел осел на отполированную столешницу. — Я посмотрю, что я могу сделать! Сакий!
Гориллообразный Охранник тут же явился на его зов.
— Так точно, Ваше Превосходительство!
— Доложить обстановку!
Тот заметно стух.
— Ничего, Ваше Превосходительство. В отсутствие Вильгельма все спокойно. В округе все чисто, наша Стража прочесала окрестности. Ничего подозрительного или лишнего.
— Вы уверены?
— Как в том, что в Раю всегда день, Вашество!
Давид устало протер ладонью лицо.
— Все понятно. Что на земле?
— Там сейчас происходит что-то невообразимое. Наши советники докладывают нам, там как никогда полно этих. Прямо-таки кишмя кишит.
— Это все я уже и так знаю — новости какие? Они пока не нашли ничего?
— Наша Стража пока не докладывает. — Сакий почесал огромную торпедообразную голову. — Чувствуют выброс энергии огромной мощности, вот и все. Да это и хорошо ведь, Ваше Превосходительство! Раз наши найти не могут, так куда уж им, этим темным, с нами тягаться!
Поморщившись, Златокрылый кисло взглянул на него.
— Порассуждай мне тут еще! Нам надо удвоить, утроить силы! Этого мало!
Сакий молча наблюдал за тем, как Апостол нервно кусает губу, расхаживая из угла в угол.
— Давид, ты снова начинаешь нервничать, — сонно протянула птица Сирин со своего насеста.
— Помолчи-ка, — довольно резко прервал ее Апостол. — Сакий, сколько у нас еще резервов есть тут, в Министерстве?
— Пара отрядов, не более того. Все остальные уже давно внизу.
— Пошлите всех.
— Всех? — Охранник округлил глаза. — Но как же охранять Дворец?
— От кого охранять? Единственная напасть — это Вильгельм, и он сейчас не тут.
— А за самим мальчишкой приглядывать разве не надо?
— За ним приглядывают! — отмахнулся Давид. — Пусть еще скажет спасибо за это, после того, что он написал. Впрочем, я скажу Рафаэлю, чтобы не особо спешил к нему на помощь, нам сейчас как никогда не до него.
Он прошелся по кабинету еще раз.
— Велеть всем спуститься на землю. Стать ушами, глазами, всем. И немедля найти то, что нам нужно! Если понадобится, сам спущусь, никому ничего доверить нельзя!
Давид так развоевался, что щеки его раскраснелись. Сакий вспыхнул и вылетел вон, спеша донести приказ начальства всем Серафимам, чтобы те уводили свои войска. Кажется, Златокрылый был сегодня не в духе чуть более, чем обычно.
Давид мрачно отвернулся в окно, за которым как всегда стояла полнейшая идиллия, однако, мысли верховного Апостола парили далеко от красоты. В последнее время все будто шло под откос, никак не желая возвращаться на круги своя. Больше всего Верховный Апостол опасался, что Нижняя Палата преуспеет в поисках гораздо больше. Тем временем Ангельские отряды еще не продвинулись ни на дюйм, разгребая завалы, устроенные Демонами. Прямо сейчас Давид знать не знал, чем помочь светлым Стражникам. Ему, как и всему Раю, во всей этой ситуации надеяться оставалось только на чудо.
В такие моменты он жалел, что ему не велено покидать пост — он хотел бы сам спуститься вниз и поучаствовать в операции. Увы, все, что он мог — лишь сидеть в своем кресле и ждать, ждать, ждать.
