Златокрылый посмотрел на пепел от письма, на своей столешнице. Почему его душило такое нехорошее предчувствие?
Впрочем, Верховный Апостол был не одинок в своих терзаниях. Где-то там, по другую сторону мира, на самой окраине Ада, Дария тоже решала некоторые проблемы, с той лишь разницей, что, в отличии от Давида, она догадывалась, с чего начинать. На коленях ее лежала огромная раскрытая книга, и Фурия быстро-быстро водила пальцами по ее строкам, шевеля при этом губами.
Обычно Демоны не уходили в мир людей надолго, а если и делали это, то выбирали привычное для себя ночное время, чтобы творить свои злые дела. Свет, как ни крути, был совершенно не их стихией. Конечно, вопреки мнению смертных, они не сгорали на солнце, стоило тому лишь лизнуть своими пламенными лучами их кожу, но ощущение некоего дискомфорта у некоторых возникало все равно. Да и выглядели большинство из Темных весьма колоритно: не было такого Демона, который мог бы абсолютно смешаться с толпой смертных. Особенно это касалось тех существ, которые совершили столько зла, что потеряли свой человеческий облик окончательно, например, как Грим или Дориан с Каином.
Дарии повезло больше в этом отношении — свой человеческий облик ей удалось сохранить процентов на восемьдесят, и если не считать когтей, которые появлялись только в полете, она бы вполне сошла за симпатичную смертную. Для того, чтобы довести дело до конца, ей оставалось не так уж много.
— Где же оно, — Дария уже начала было сомневаться, что из пятидесяти томов Большой Демонической Энциклопедии сможет отыскать нужный, но где-то на пятнадцатом ее старания-таки увенчались успехом.
Найдя нужную страницу, девушка снова вспомнила добрым словом свою бабулю Изабеллу, в наследство от которой достались ей все эти тома. Она огляделась по сторонам, посмотрела наверх. Над пристанищем Фурий, огромным черным деревом, где она жила со своими восьмерыми сестрами, с гортанными криками кружили Лайла и Димитрия, к счастью, слишком занятые, чтобы разглядеть свою младшую товарку в тени гигантских, древних узловатых корней. Они визгливо хохотали, таща за собой какой-то огромный черный мешок и с гоготом разбрасывая на ходу клочки и нитки. Скорее всего, нашли где-нибудь хорошее местечко для наживы, вот и волокли теперь в дом все, что плохо лежало.
Терпение Дарии уже практически лопалось, и она упорно пыталась не отвлекаться всякими ненужными мыслями. Сейчас, как никогда, стоило действовать быстрее, иначе был риск, что ее могли увидеть, и тогда придется объяснять сестрам очень много ненужных деталей.
Дария беззвучно зашевелила губами и прикрыла глаза. Сцепив руки в замок, девушка медленно начала раскачиваться взад-вперед, бормоча что-то на древнем языке, воспоминания о котором остались только разве что в паре книг. В этот раз ей придется путешествовать в мир смертных не совсем обычным способом. По мере чтения тело ее становилось легче, а голова — тяжелее. Дария чувствовала, будто растворяется, подобно шипучей таблетке аспирина. Это было забавное щекочущее чувство, словно контуры медленно разъедало щелочью. Кожа Демоницы меркла, частичками пропадая и бледнея, и вскоре увесистая книга, которую девушка держала у себя на коленках, с глухим стуком упала на землю, поднимая в воздух клубы черной пыли. Пространство возле корней большого дерева опустело.
Когда Фурия закончила чтение и раскрыла глаза, ее резко вырвало из темноты. Пошатываясь, как пьяная, Дария пыталась унять жуткую слабость во всем теле. Все же она не любила подобный способ перемещения: хотя он был и быстрее, чем полет, мутило и тянуло тошнить от него так, что лучше уж лишний раз поработать крыльями.
Дарии пришлось довольно долго приходить в себя и привыкать к миру, который кружился у нее перед глазами бесконечными слепыми пятнами. Она стояла посреди широкой улицы, на перекрестке, под слабым, мерцающим фонарем. Мигнув в ее присутствии единственным желтым глазом, тот погас и окончательно погрузил улицу в клочковатую темноту.
Опустившись на колени, Дария вырвала из головы несколько волосков, бросив их на асфальт в том месте, где стояла. Чтобы найти дорогу обратно, ей стоило отметить это место, ведь не сделай она этого, она рисковала остаться в этом мире навсегда.
Все еще пошатываясь, Фурия добрела до ближайшей скамеечки. Проходя мимо большой лужи, она довольно хмыкнула, мельком взглянув на свое отражение. Все в ней осталось точно так же, за исключением одной маленькой детали, точнее, трех. Ее огромные крылья, загнутые рожки и хвост пропали. Она повертела перед лужей, любуясь необычно гладкой спиной.
Сработало.
Просидев на лавочке еще минут с десять и уняв головокружение, девушка поняла, что может идти дальше. Путь ее лежал в Магдебург. Она оглушительно свистнула, заложив в рот два пальца, и в черном небе немедленно нарисовался огромный птичий силуэт. Где-то неподалеку протяжно и тревожно завыла собака.
— Веди, Теодор. Где там этот городишко?
Ворон согласно каркнул и, совершив пару кругов, взял свой путь, а Дария медленно побрела по ночной дороге.
Ready for a change now
