Лумумба и его семья жили в доме на бульваре Альберт. Эта улица (известная сегодня как бульвар 30 Жуана в честь Дня свободы) находилась в центральной части Леопольдвиля, которая в колониальную эпоху была предназначена исключительно для людей с белой кожей. В феврале 1960 года Лумумба смог приобрести этот дом благодаря тому, что был выдвинут в коллегию шести комиссаров. Теперь семья готовилась переехать в официальную резиденцию премьер-министра на авеню Тилкенс (ныне авеню Флёв Конго), которая проходит вдоль реки вверх по течению от Дворца нации. Ранее здесь находилась официальная резиденция генерал-губернатора Корнелиса, который переехал в первую неделю июля.
Джозеф Касавубу переехал в официальную резиденцию президента на Монт-Стенли (ныне Монт-Нгалима), бывшую резиденцию губернатора провинции Леопольдвиль, из которой открывался вид на пороги Кинсука на реке Конго.
Но внезапно, менее чем через неделю после Дня независимости, период строительства и перемен был разрушен. 5 июля вспыхнул мятеж в рядах национальных сил безопасности, Force Publique. Двадцатипятитысячная армия ожидала, что после обретения независимости ее жизнь значительно улучшится, но ничего не изменилось: все офицеры были бельгийцами, и ни один сержант не получил даже звания 2-го лейтенанта. Условия службы и зарплаты остались прежними.
Как объясняет Нзонгола-Нталаджа, взрыв гнева среди солдат Force Publique начался с генерала Эмиля Янссенса, командующего колониальной армией, которого новое правительство независимого Конго оставило на своем посту. "Учитывая, что унтер-офицеры и рядовой состав были недовольны отсутствием повышений... 4 июля генерал созвал собрание войск в главном армейском лагере в Киншасе". Нзонгола-Нталаджа описывает, что произошло дальше: "На большой доске перед возбужденными солдатами он написал следующие слова: "до независимости = после независимости". Для людей в форме, сказал он им, в результате независимости не произойдет никаких изменений; дисциплина будет поддерживаться как обычно, а белые офицеры останутся командирами".
Многие бельгийские граждане запаниковали, опасаясь за свою безопасность. Шесть тысяч из них бежали в Браззавиль в ночь на 7 июля и на следующий день. Я обошел свой район, - рассказывал Фрэнк Карлуччи, второй секретарь посольства США, - и помню, как один домовой вышел и сказал мне, что его работодатель сказал: "Берите все, это все ваше". Другой сказал: "Они оставили патефон играть. Может, мне выключить его?" Люди бежали буквально в ночных рубашках. Районы оставались пустынными довольно долго". В течение сорока восьми часов в Леопольдвиле не осталось ни магистратов, ни врачей, ни техников, ни администраторов.
10 июля бельгийское правительство направило в Конго бельгийских десантников и другие тресковые подразделения, заявив, что их цель - защита бельгийских граждан. Вскоре в страну вошли десять тысяч бельгийских солдат.
Военное вмешательство противоречило международному праву. В 1957 году Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, предписывающую государствам-членам "развивать дружественные и терпимые отношения, основанные, например, на невмешательстве во внутренние дела государств". Она основывалась на резолюции 1949 года, в которой государства-члены просили "воздерживаться... от любых прямых или косвенных действий, направленных на то, чтобы поставить под угрозу свободу, независимость или целостность любого государства, подстрекать любое государство к внутренней борьбе". Основополагающий договор (Loi Fondamentale), заключенный между Бельгией и Конго 19 мая во время Круглого стола, устанавливал Договор о дружбе, помощи и сотрудничестве, но это никоим образом не давало Бельгии права на военную интервенцию.
Новое правительство Конго с глубоким подозрением относилось к мотивам Бельгии. Столь быстрое возвращение бельгийских войск - в течение десяти дней - было тревожным признаком того, что они планировали реколонизацию территории. Затем, 11 июля, партия КОНАКАТ Моиза Тшомбе объявила об отделении Катанги. Этот шаг был активно поддержан бельгийским правительством, а также компанией Union Minière, которая теперь платила все свои налоги правительству Тшомбе, а не центральному правительству.
Первым делом премьер-министр Лумумба обратился за поддержкой к США, несмотря на то, что США были союзником Бельгии по НАТО. Это свидетельствует об уверенности и вере Лумумбы в то время в поддержку Америкой деколонизирующихся стран Африки и демократии. Он обратился к послу США Тимберлейку с просьбой оказать военную помощь американскому правительству, чтобы вытеснить бельгийские войска; конголезское правительство письменно подтвердило его просьбу о незамедлительной отправке в Леопольдвиль контингента в три тысячи человек.
Но, к удивлению и разочарованию Лумумбы, американской военной помощи не последовало. США посоветовали конголезскому правительству обратиться за помощью в Организацию Объединенных Наций как к наиболее подходящему средству.
