Некоторые сторонники Лумумбы были обеспокоены его стратегией по устранению бельгийцев. Он пытается угодить всем", - жаловался Андре Блуину его заместитель Антуан Гизенга. С его методами мы движемся к катастрофе". Гизенга был благодарен Нкруме за его влияние на своего лидера. Блуэн, в свою очередь, был благодарен Гизенге. "Этот железный человек был верным другом", - заметила она. Он также видел ситуацию такой, какая она была. Его молчание было его сильной стороной. Он слушал и наблюдал. Но он был настойчив; он никогда не забывал о своей конечной цели".
Угрозы новому правительству стремительно росли по всем фронтам. Предатели организовывались повсюду", - отмечает Блуэн в своих мемуарах "Моя страна, Африка". В офисе вице-премьера досье исчезали как со стола Гизенги, так и с моего. Я поняла, что мой стол систематически обыскивают каждый день. Когда я закрывала ящики на ключ, их безжалостно выламывали".
Уильям Берден, посол США в Брюсселе, получил телеграмму NIACT, отправленную Тимберлейком. На следующий день он дал свою первую официальную рекомендацию - возможно, первую официальную рекомендацию такого рода, сделанную любым американским дипломатом, политиком, военным или агентом ЦРУ, - о том, что США должны свергнуть правительство Лумумбы. Он направил в Государственный департамент следующую телеграмму:
Лумумба занял позицию оппозиции Западу, сопротивления ООН и растущей зависимости от Советского Союза и конголезских сторонников (Кашамура, Гизенга), которые преследуют советские цели. Поэтому разумно планировать, исходя из того, что правительство Лумумбы угрожает нашим жизненно важным интересам в Конго и Африке в целом.
Поэтому главной целью наших политических и дипломатических действий должно быть уничтожение правительства Лумумбы в его нынешнем виде, но в то же время мы должны найти или разработать другую лошадь, которая была бы приемлема в остальной Африке и защищала бы от советских политических атак.
Он предположил, что политика США может включать в себя поощрение "конголезского парламента к отречению от Лумумбы". Он добавил, что представители ЦРУ в Брюсселе сделают ряд предложений по своим каналам в Леопольдвиль и Вашингтон.
Всего два дня спустя на заседании Совета национальной безопасности США обсуждался вопрос о Конго. На нем Даллес утверждал, что "в лице Лумумбы мы столкнулись с человеком, который был Кастро или еще хуже". Даллес добавил, что "можно исходить из того, что Лумумба был куплен коммунистами; это, однако, соответствует и его собственной ориентации".
В мемуарах Бердена это развитие событий представлено как дело рук Даллеса. Но очевидно, что он сам играл важную роль. После заседания СНБ Даллес "вылетел в Брюссель для быстрого осмотра" и проинформировал Бердена о последних решениях совета.
Отношение ЦРУ к Лумумбе ужесточилось до враждебности.
Глава 17. Эйзенхауэр не принимает Лумумбу
Для Лумумбы было первоочередной задачей провести консультации с генеральным секретарем Хаммаршельдом и его старшими советниками в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. 22 июля 1960 года он покинул Конго, направляясь в США, в сопровождении четырнадцати министров и политических лидеров. Они летели на ганском самолете в Аккру, которая стала их первой остановкой. Гана стала для Лумумбы очень значимой страной после Всеафриканской народной конференции 1958 года, которая полностью изменила его политическую жизнь. Его ждал огромный прием; на аэродроме собралось так много тысяч людей, что у пилота возникли сомнения в том, как безопасно приземлиться.
Конголезский премьер-министр провел два часа в беседах с президентом Нкрумой, который встретил его с искренней любовью и удовольствием. Во многих отношениях Нкрума стал для молодого человека отцом. Это были как близкие личные отношения, так и глубокий политический союз. Теперь Нкрума давал Лумумбе советы по поводу его предстоящего визита в ООН.
Когда 25 июля Лумумба прибыл в международный аэропорт Нью-Йорка, его встретили девятнадцатипушечным салютом, как главу иностранного правительства. Его сразу же сопроводили в ООН, где Хаммаршельд тепло приветствовал его.
Конголезская делегация остановилась в отеле "Барклай" в центре Манхэттена, где уже проживал Томас Канза, посол Конго в ООН. За день до Лумумбы в тот же отель прибыл кенийский профсоюзный деятель Том Мбойя. Эти два человека завязали дружбу на Всеафриканской народной конференции, и теперь, встретившись в Нью-Йорке, они могли обсудить свои воспоминания о конференции на суахили - общем языке. Но в политическом плане они резко разошлись. Мбойя становился все более прозападным и действовал в тени ЦРУ, в то время как Лумумба оставался твердым приверженцем панафриканизма и неприсоединения.
