Как он легко манипулировал нами, сэр Курт Мак-Феникс. С непостижимой самоуверенностью он навязывал нам свою версию событий, и мы верили, мы проглатывали брошенные наживки, как изголодавшиеся жадные окуни, это было странно и страшно, каким образом за несколько дней из подозреваемого он превратился в сыщика? Как можно вывернуть изначально невыгодную ситуацию, чтобы выжать из нее максимум пользы?
Волшебник Курт Мак-Феникс, гипнотизер, крысолов из сказки, последняя гастроль, спешите видеть! Маленький этюд, сеанс одновременной игры.
Шаг – и шах! Самоубийство Коннерта становится хорошо спланированным убийством. Возможно, так оно и было, но мы верим, что
Шаг – и шах! Мы подходим к главному! Кто же стоит за убийством? Кто заказчик?!
– Милорд, нам удалось выяснить, что покровителем Коннерта был лорд Саймон Тресси, известный меценат, он и выделил деньги на книгу. А Саймон Тресси считается близким другом и доверенным лицом вашей мачехи. Я вас не шокировал? Совсем?
Ты не шокировал его, мой бедный Фрэнк, ты его порадовал. Ты заставил его щуриться от удовольствия. Он вывел на авансцену леди Анну, он выставил фигуру на доске и хищно ей улыбнулся. Он и не думал помогать нам, старина, он продолжал вести свою игру.
О, Господи, на что они надеются сейчас? Во что они с ним играют, в чем пытаются убедить присяжных? Та же самая улыбка, тот же довольный прищур глаз. Неужели его вижу только я?
Инспектора по-прежнему интересовал Роберт Харли, чьи показания, пусть и косвенно подтвержденные запиской Коннерта, нуждались в тщательной проверке. Однако, как я понял из завуалированных фраз, неугомонный Роб исчез из палаты в тот день, когда лорд комментировал его показания. Каким образом Роберту удалось покинуть клинику и где он скрывался, крайне волновало инспектора. Но Мак-Феникс дальше заверений, что все под контролем, не шел.
Когда милорду надоело говорить о Коннерте и он заскучал, Фрэнк, успевший примириться с подобным необязательным подходом к делу, достал из кармана обещанную пачку фотографий.
Курт не сразу распечатал пакет, долго смотрел на него, потом закурил, неторопливо, обстоятельно, я понял, что он настраивается, гасит в себе эмоции с тем, чтобы думать, анализировать, искать зацепки, для Слайта или для себя, – я не очень разобрался. Но в тот момент я обрадовался тому, что он не так уж равнодушен к смерти «бывших баб», как хотел показать. И процедура ему неприятна. Наконец, собравшись с духом, лорд достал фотографии и разложил на столе. Методично рассортировал по именам и датам, точно пасьянс сложил. Придвинул к себе стопку Софи Даньер, начиная с конца.
Он просмотрел фотографии одну за другой, очень внимательно, под разными углами, он словно сканировал их и заносил себе в память, раскладывал по ячейкам, с тем, чтобы в нужный момент извлечь полезную информацию. Бледный как смерть, он изучал снимки окровавленных девушек с доверчивыми улыбками на лицах, некогда близких ему девушек, молодых, красивых, влюбленных в него и брошенных им.
Я видел, что ему трудно, что он старается не сорваться, думать логически, просто решать абстрактную задачу с шестью переменными. И что ему болезненно, ненормально интересно: он раздувал ноздри и щурился, он невольно примерял на себя личину маньяка, чтобы просчитать его следующий ход, не с психологической точки зрения, с каких-то иных, собственных позиций, это пугало, но в целом Курт справлялся.
Я не вмешивался, не пробовал ему помочь и отчего-то ждал чуда в стиле Шерлока Холмса. Вот сейчас милорд изучит улики, получит нужные факты, – и мы поймаем убийцу. Но Мак-Феникс был в большей степени человеком, чем литературный персонаж, он был пристрастен. Он был спокоен, но не равнодушен, черт возьми!
Дойдя до фотографий Сандры Тайлер, Курт глубоко вздохнул, точно ныряльщик перед погружением, он изучал их дольше остальных, потом положил на стол, встал и отошел к окну. Закурил, без мундштука, суетливо, и руки его дрожали.
Мы со Слайтом пялились на него и молчали, боясь пошевелиться. Даже Фрэнк видел, насколько лорд потрясен, хотя внешне он остался привычно холоден.
В полной тишине Курт докурил и достал новую сигарету.
Слайт осторожно принялся собирать со стола свою кошмарную коллекцию.
– Рассмотрите их внимательней, инспектор, – не оборачиваясь, сказал Мак-Феникс. Голос его звучал глухо, но ровно. – Вас не пугают эти лица? Меня пугают. Мне нравятся женщины с характером, понимаете? Любая из жертв маньяка могла постоять за себя, они должны были кричать, сопротивляться, царапаться, что угодно. Но, судя по всему, они сдались без боя. Так?
– Да, так, – тихо согласился Слайт, поглядывая на меня в поисках поддержки. – Ни крови под ногтями, ни обрывков ткани в руках, ничего, что выдавало бы борьбу с убийцей. Мы полагали, что их убивал кто-то знакомый, тот, кому они доверяли.
