– Догадываюсь, Джеймс, – опустил голову Харли, пряча ее в коленях. – Только… Это ведь как зверь, который рвется из капкана и ранит себя все больше. Ты стал его ловушкой, его капканом, Джеймс, он этого не видит, но я-то вижу! Так бывает, попробуешь разок шутки ради – и понимаешь, что попал, что это твой человек. Каждым стоном, каждым жестом, запахом, просто наваждение какое-то. И ты готов на все, чтобы быть с ним, все так, мой принц, мой любимый, все так, – он сбился спьяну, он снова говорил о себе, но внутри у меня все обрывалось и таяло, будто не Роберт, а Курт Мак-Феникс сидел рядом и говорил все это, говорил мне, а не далекому загадочному принцу.
Харли всхлипнул и нелогично закончил:
– Будь осторожен, док, не дай себя сломать. Но если подумать, кто же? Кто, если не ты, вернет его к жизни?
– Знаешь что, Робби… Не лезь не в свое дело. Давай лучше подумаем, как привести тебя в порядок: скоро вернется Тим, и нам достанется на орехи. У тебя есть тот волшебный порошок?
– В комоде, – меланхолично отмахнулся Роб, не поднимая головы. Мне показалось, он засыпает после пережитого стресса. Я легко поднялся, дернул верхний ящик. И Харли тотчас закричал, отчаянно и страшно: – Нет, Джеймс, не трогай, я сам!
Но было поздно.
В поисках порошков я сдвинул какую-то папку, из нее выскользнула фотография, и я застыл, разглядывая потрепанный снимок.
Харли тихо зарычал и кинулся ко мне, но я увернулся, дернул папку, и из нее выпало еще шесть фотографий весьма откровенного характера. Сердце стукнуло о ребра и остановилось, я гадливо отшвырнул снимки и, оттолкнув Харли, прошел к окну. Я смотрел на мрачное, набычившееся тучами море и заставлял себя думать.
– Кто это, Роб? Сандра Тайлер? Вроде и вправду похожа на Даньер.
Он молча встал рядом, обозревая угрюмый пейзаж, кивнул:
– А ты не удивлен, да, Джеймс?
– Я просто не знал, что она – Сандра.
Мы помолчали. Потом Харли собрал фотографии, упаковал в папку.
– Оставь! – приказал я.
– Мазохист хренов! – выругался Роб, но подчинился.
– Откуда эти снимки?
– От одного верблюда. Их прислали Сандре. Сандра отдала на хранение мне. Я храню.
– Они поэтому расстались?
– Нет. Впрочем, смотря кого ты имеешь в виду. Если Курта и Сандру, то нет.
– Кто шантажист?
– Один журналюга. Даймон поехал улаживать дело, но избил мудака до полусмерти, сжег все его поганые архивы и сел в тюрьму. За «покушение на убийство в состоянии аффекта», о как! Но со смягчающими, прошу заметить, обстоятельствами, так как вступился за честь дамы. Курт тогда выложил в суде всю эту грязь, чтобы спасти Грега, а Даймон – он вообще рыцарь на белом коне, всех защищает, сука такая.
Роб вернулся к комоду и достал упаковку порошков. Высыпал в рот сразу две дозы, сморщился, но стерпел, бормоча, что нужно срочно трезветь. Потом втянул голову в плечи:
– Знаешь, Джеймс, ты извини, но я подкину тебе мысль: подозревали Курта, подозревают меня. Все верно, в убийствах есть что-то неправильное. Гомосексуальное, я это чую. Но почему убийцей должен быть мужчина? Ведь это так по-женски: в каждой новой жертве видеть Сандру Тайлер! Я ненавижу ее, док, слышишь? Не Сандру, если ты не понял, Сандра была как заряд тротила, она просто взрывала мозг, если ей нужен был мужик, она его получала. Но эта тварь! Что она сделала с нами? Со мной, с Даймоном, с Куртом? Грег сел, я чуть не сдох, а Курт… он все доводит до конца, без полумер, он все в себе убил, сам, понимаешь? Он не был таким!
Роб снова разрыдался, отвернувшись к стене.
– Не смей называть ее тварью!
Я подошел, забрал у него папку и сел на кровать. Открыл и разложил на покрывале снимки двух обнаженных женщин, страстно ласкающих друг друга. Одна из них была Сандра Тайлер, известная мне как Алекс, неверная возлюбленная, сделавшая выбор в пользу мужчины. Мужчины по имени Курт Мак-Феникс.
Вторая была Мериен Страйт, актриса, после смерти любовницы попавшая к психиатру по имени Джеймс Патерсон.
Одинокая слеза скатилась по моей щеке и упала на фотографию.
Иных эмоций я себе не позволил.
Я уже два года был в этой уродской игре.
***
К возвращению Курта фотографии были убраны, и следы алкогольного срыва надежно запрятаны. Более того, мы с Робертом отправились на дальнюю прогулку, презрев ветер и зарядивший мелкий дождик. Кутаясь в макинтоши, мы карабкались на скользкие скалы, помогая друг другу рукой, зонтом и крепким словцом; мы бродили вдвоем, но каждый наедине со своими мыслями, вполне в духе Мак-Феникса, стараясь в движении, полном риска и искусственно созданных трудностей укротить наметившийся хаос рассудка.
– Вот лучше бы потрахались в тепле! – ворчал Роб, вытаскивая меня из новой трещины, но я его не слушал.
Я думал. Много, обстоятельно, собирая факты в целую картину и стараясь ее развалить, чтобы понять устойчивость версии.
Мериен. Моя Мериен, пациентка, а потом любовница и невеста – убийца.
У данной версии были свои плюсы и свои минусы.
