Далее вырвано сразу несколько страниц, и в целом текст грешит пробелами. Видимо, доктор Патерсон не рискнул выставить на всеобщее обозрение страдания любимой женщины и уничтожил ее подробный рассказ о событиях двухгодичной давности. Оставленные отрывки позволяют предположить, что Мериен Страйт знала о фотографиях, найденных у Харли, и о шантаже, возможно, она сама организовала порнографическую фотосессию с участием Сандры Тайлер, пытаясь таким образом рассорить ее с Куртом Мак-Фениксом. Мне пришлось поднять архивы судебных процессов тех лет, чтобы выяснить, что журналист, которого чуть не убил Мак-Грегор, был в приятельских отношениях с мисс Страйт; получив столь пикантные снимки, он решил воспользоваться ситуацией для собственной выгоды и стал шантажировать леди Тайлер. Сандра заложила свои драгоценности и поехала на переговоры с журналистом, но тот, взяв деньги, попытался ее изнасиловать. К счастью, по просьбе Мак-Феникса, за ней приглядывал Даймон Грег. Услышав крики леди, он ворвался в комнату и дальше, как полагаю уже лично я, случился один из неконтролируемых, страшных приступов ярости, которым подвержены все Бьорки без исключения. Впрочем, сам Патерсон в более поздних записях выдвигал предположение, что Мак-Грегори мог сесть в тюрьму вместо Курта, прикрывая своего сюзерена и родича, но эти доводы бездоказательны и выдают развивавшуюся в Джеймсе паранойю: в показаниях леди Тайлер на процессе весьма четко и недвусмысленно описывается заступническая роль Даймона Грега.
Джеймс в этих своих заметках попал в щекотливую ситуацию. С одной стороны он старался прояснить возможным читателям суть конфликта между Сандрой Тайлер и Мак-Фениксом, с другой стороны ему не хотелось бросать тень на женщину, которую он так любил и которой был предан до последней минуты. Отсюда проявившийся вдруг в дневниках стиль эдакого былинного сказителя, не свойственный обычной писательской манере Джеймса.
Дж. Й.
– Знаешь, Мери, я говорил с Робертом, он мне признался, что любил Александру, странно, я знал, что он бисексуал, играющий в гея, но он почти плакал, когда рассказывал о леди Тайлер.
– Ты просто никогда не видел Сандру, милый, никогда, тебе так повезло, – грустная улыбка и та давняя любовь в глазах, любовь, которая не умерла, которую не выжгла ненависть. – Тебе не понять того, что она делала с людьми, правда. Алекс была эфемерным существом, цветочным эльфом, практически ребенком, бесполым, невинным и развратным. Мы дружили с детства, и у меня просто не было шансов, мне нечего было ей противопоставить, совсем, любой мужчина, любая девушка рядом с ней казались ненастоящими, она одна была живая, яркая, как огонь. Я стала одной из первых ее жертв, нам было всего по десять лет, а она уже вытворяла со мной все, что хотела.
– Ты плачешь, Мери?
– И у Робби не было шансов, он всегда был влюбчивым парнем, а все извращенцы, все педофилы и латентные геи тянулись к ней, кто-то видел ее в школьном платье, кто-то неискушенным мальчиком, все на нее слюни пускали, и она всегда брала, что хотела, понимаешь? Она с детства не могла себе ни в чем отказать. Ее засыпали подарками, конфетами, игрушками, в пятнадцать у нее уже были бриллианты и машина, у нас были бриллианты и машина, потому что все, что ей удавалось добыть, мы делили поровну. Иногда я ощущала себя сутенером, Джеймс! Но Алекс так убедительно врала, что любит только меня…
Жили-были три подруги.
Вернее, подруг-то, по сути, было две, но еще в школьные годы две девочки из жалости пригрели третью, гадкого утенка, нескладеху Диану Хоумворд, трудолюбивую золушку Диану.
На самом деле, положив руку на сердце, как раз Диана и была идеальной парой для Мак-Феникса, соратник и помощница, дочь оксфордского профессора, химик, биолог. Терпеливая, все прощавшая Диана, закрывавшая глаза на измены, ценившая в Курте в первую очередь ум, месяц, два – и он бы понял это, и просил бы ее руки, и был бы счастлив в своем браке, в этой тихой, сугубо научной гавани. Так считал Роб, и я был склонен ему верить.
Но на свою беду Мак-Феникс приглянулся Сандре Тайлер.
Она увидела его с Дианой Хоумворд и удивилась: такой красавчик рядом с их «ученой крыской», как они с Мери называли Диану за глаза. Сандра решила исправить ситуацию, что, при ее сексапиле, удалось быстро и просто. В ту же ночь Курт оказался в ее постели (Что же тут странного? – фыркнул я. – Когда этот кобель отказывался от секса на халяву?) и показал себя искушенным любовником. Сандра была в восторге, а Курт с утра пораньше слинял в Оксфорд, в сопровождении Дианы, к ее отцу-профессору. Они оба, Мак-Феникс и леди Хоумворд, как будто не заметили короткой интрижки, они оба остались в своем уютном научном мирке, и этого Александра им не простила. Она решила завоевать Мак-Феникса любой ценой.
Жили-были три подруги, две были красивы, третья – умна.
