– Нет! Мистер Роберт Харли не доверяет никому. Даже мне…
Я вспомнил о ночном собеседнике Роберта Харли и подумал, что кому-то он все-таки доверяет.
***
Наш разговор был прерван приходом Гаррисона. На хвосте у профессора в дом попытался проникнуть сержант Метвин, но обойти дворецкого и сумрачного гробовщика-охранника не смог и ретировался, покоряясь обстоятельствам.
Известие о том, что милорд спит, Гаррисон принял с легким замешательством, но без раздражения, с которым я заранее смирился. Он просто прошел в спальню Мак-Феникса, измерил температуру спящего лорда, пульс, взял кровь из пальца, проверил зрачки, насколько позволили оттянутые веки, потом занялся раной.
Осмотр удовлетворил его; профессор нашел состояние пациента близким к стабильному и выдал мне новые капли, прочтя длинную лекцию о пользе режима вообще и гомеопатии в частности. Узнав о проблемах с полицией и назначенной на завтра беседе, выказал желание присутствовать при допросе, чтобы вовремя прервать обременительную для здоровья пациента встречу. Мы условились на половине двенадцатого, с чем и расстались.
Проводив Ли Гаррисона, я сам накинул куртку и вышел на улицу. По сложившейся привычке заглянул на Беркли-сквер, кивнул освещенным фонарями знакомцам-платанам, потом, следуя интуиции, отправился к Грин-парку.
Френсис Слайт ждал меня у входа, подкрепляя силы булочкой с джемом.
– Красиво сработано, а, Джеймс? – буркнул Слайт вместо ответа на мое приветствие.
– Красиво, – согласился я. Да и кто бы осмелился оспаривать истину?
Мы помолчали. Слайт дожевал булочку и вытер губы бумажной салфеткой:
– Давай прояснять ситуацию, Патерсон. Что мы имеем в прикупе? Паскудную историйку, дружище, чтобы не сказать, подсудную. Боюсь, что ты рискуешь пройти как соучастник.
– Э, нет, – покачал я головой. – Соучастия ты мне не пришьешь, присутствия в доме явно не достаточно, инспектор.
– Допустим. Но ты мог предупредить меня, не так ли?
– О чем? О том, что Курт Мак-Феникс бахвалится, что обойдет полицию и, не выходя из дому, разыщет Харли? Да ты бы первый высмеял меня, инспектор! Но дело даже не в этом, просто у меня в голове не укладывалось, что такое возможно.
– У меня до сих пор не укладывается в голове очень многое, – мрачно признался Слайт. – И я боюсь представить, что скажет мне начальство по поводу сорванной операции.
– Против Харли серьезные улики?
– Пока нет. Но он бежал и тем самым поставил себя под подозрение. Впрочем, мы доподлинно установили, что он был на дискотеке.
– Что не доказывает убийства. Ты в курсе, что он родственник Мак-Феникса?
– Ах, даже так… Паршиво. Слушай, Джеймс, мы оба сейчас в шаткой позиции, но мы по-прежнему должны держаться вместе. При нашем раскладе твой упрямый пациент не скоро поверит, что преступник – его друг и родич; нужны серьезные доказательства.
Я кивнул:
– Он искренне верит в невиновность Харли. Роберт его друг.
– Тебя это не слишком радует, да?
– Вот только не пытайся поддеть меня, Фрэнк, глупо. Признаться, все это меня пугает. Цезарь верил Бруту и искренне его любил, но ничего хорошего из этого не вышло.
– Хорошее сравнение. С ударом в спину. Как, кстати, здоровье его светлости?
– Упал с лестницы и повредил ногу, но в целом, Гаррисон сказал, стабилизируется.
– Ну и славно, нда… Славно. Джеймс?
– Что?
– С утра я уговаривал тебя уехать. Но так уж вышло, что к ночи я сам передумал. Тебе лучше остаться с твоим Цезарем и присмотреть за ним, будет жаль, если…
– Если что?
– Если этот сиятельный мерзавец так бездарно подставится, – жестко припечатал Слайт. – Подумать только, как щедро отмерил Господь человеку! Ты вот знал, что он химик? Нет? А он доктор химических наук или как там это звучит. И в какую погань он превратил свою жизнь! Из-за чего? Из-за кого, Патерсон? Из-за мачехи? Из-за Сандры Тайлер?
– Фрэнк, не лезь в психологию, это смешно.
– Ладно, не обижайся, я действительно несу чушь. Я увяз в этом деле по самые уши, мне кажется, со мной играют, точно с мышью, но кто? Джеймс, я должен, – понимаешь? – должен знать, что происходит в этом доме. Мне нужна информация с передовой. Я никогда не сошлюсь на тебя, не привлеку свидетелем, не проболтаюсь, но мне нужна правда! Если есть хоть что-нибудь, намек, вздох, случайно брошенная фраза, кинь мне эту крошку, ради нашей дружбы!
– Как только я сболтну какой-нибудь пустяк, ломающий его стратегию, я получу такого пинка, что хватит до Луны. Имей в виду: мне сделано предупреждение. Он чуть не выставил меня сегодня утром из дому и устроил скандал. Так что я имею право хранить молчание!
Слайт через силу улыбнулся знакомой формуле.
– Как Харли оказался в доме, Патерсон? Это ты можешь рассказать?
Я не стал его мучить и протянул один из снимков, сделанных по приказу Мак-Феникса.
Слайт долго разглядывал это произведение искусства, наконец, природа взяла свое, и он расхохотался в голос, пугая посетителей парка.
– Мать его, Джеймс, в чувстве юмора милорду не откажешь!
