– Это не он, инспектор, Курту было не до шуток, по-моему, он всерьез испугался, что Роберта убили, – возразил я, убирая в карман фотографию, и кратко пересказал известные мне факты.
Слайт слушал с явным интересом, долго молчал, потом вдруг подмигнул.
– Однако мне есть, чем расплатиться, док, – сказал он, изучая пейзаж. – Тебе ведь любопытен автор столь изящной шутки?
– Ого! – оживился и я. – Ты в курсе, кто наш юморист?
– Эти ребята из одного охранного агентства. Агентство больше походит на клуб или, скажем, секту и носит весьма прозаичное, неоригинальное название «Крылья Феникса».
– Как? – не поверив, воскликнул я. – Ты сказал «Крылья Феникса»?
– Плохо со слухом, док? Обратись к специалисту, должны же эскулапы помогать друг другу!
– Фрэнк!
– Я задался вопросом, отчего Мак-Феникс выбрал эту лавочку, неужели только из-за названия? Дело в том, что милорд часто пользуется услугами агентства и при всей своей показной бесшабашности зря не рискует.
– Его ранение отлично иллюстрирует, какой он не рисковый парень!
– Напрасно язвишь, Патерсон, охранник на дискотеке был, поэтому я так уверен во времени покушения: когда Мак-Феникс, так сказать, уединился с Даньер, охраннику пришлось проявить преступную деликатность. Но именно он выбил нож у лорда и поднял тревогу, да только золотая молодежь управилась быстрее. Название агентства, как я уже сказал, наводит на интересные мысли, и вот совсем недавно я узнал, кто является учредителем.
– Вот только не говори, что Роберт Харли, меня уже тошнит от его имени! Хотя нет, гробовщики упомянули сэнсея!
– Угу, сэнсей, не без этого! Запахло Востоком, ты не находишь, а кто у нас уехал на Восток?
– Даймон Грэг, – без раздумий выпалил я.
– Точно! – Довольно осклабился Слайт. – Даймон Грэг по прозвищу Оратор собственной персоной, третий из оксфордской группировки Мак-Феникса.
– О нем я пока знаю мало, – посетовал я, испытующе глядя на Слайта. – Помнится, он сел на два года, но быстро вышел и свалил за границу. Когда это произошло?
– А вместе с появлением маньяка. Он уехал в Японию, каким-то чудом попал в монастырь и осел там, приняв кучу обетов. То есть, так говорят, но проверить информацию не представляется возможным. А теперь выясняется, что он по-прежнему руководит агентством да еще и шутки шутит с полицией!
– Но каким образом?
– По телефону, через Интернет, мало ли сейчас возможностей, Патерсон! Главное, он по-прежнему связан с Мак-Фениксом. Крайне любопытная информация, спасибо, док.
– У меня есть еще одна крошка для тебя! – Вздохнув, я представил реакцию лорда, но, верный долгу дружбы, пересказал Слайту разговор с художницей Джейн.
– Харли тратил деньги на Даньер? – изумленно возопил Слайт, забывая об осторожности, и посетители парка дружно повернулись в нашу сторону. – Этот пидорас?
– Тише, Фрэнк, Бога ради! – испугался я. – Не ори, ты же обещал не подставлять меня, нетолерантная скотина!
– Извини, просто… Это не укладывается в голове, Патерсон! Ну, я понимаю, на Коннерта или другую смазливую жопу, но… «Софи, любовь моя»?
– Давай погуляем по парку, – я дернул его за рукав, – разомнемся, подышим. Ну, давай, давай, приятель, пошли уже, люди пялятся!
– Все равно туристы! – виновато буркнул Слайт. – Понаехало в столицу под конец сезона. Ну, извини, извини, не сдержался. Просто… Да черт! Какой из него влюбленный?!
– Никто и не говорил о любви, Фрэнк, он всех так называет: пупсик, душка, дорогуша, лапочка. Это стиль общения и только. Вот то, что он спонсировал мнимую выставку, – особый вопрос, щекотливый. Тебе бы проверить счета Даньер, интересно даже, на сколько она его нагрела.
– Нда… Вот и тихоня-девочка! Но что-то же между ними было? С чего вдруг такая щедрость?
– Ты прав. Мне Мак-Феникс признался: Харли в драку полез из-за Даньер. Но за кого он испугался, – еще один вопрос, ждущий ответа. Возможно, Харли копнул историю с деньгами и узнал о Софии нечто любопытное. И потому лично, наступив на горло своей гордости, просил друга отступиться от француженки.
– И милорд отступился.
– Поменял ее на Нелли, не все ли равно с кем. Но думаю, он тоже удивился, инспектор.
– Нда…
– Ты повторяешься.
– Что сам-то думаешь об этом, док?
– Фрэнк, знаешь, откровенного гея, киношного, он самозабвенно играет. Вполне допускаю, что Даньер ему нравилась. Она была очень талантлива, а как показывает случай с Джейн, Роберт любит опекать таланты.
– А Коннерта он тоже опекал? Ха! Такой талантливый, красивый мальчик!
– Речь не о Коннерте, а о Даньер. Ты должен выяснить, зачем ей понадобился Роб. Зачем она понадобилась Робу. Кто был ее другом? Сидел ли он на героине? Не подбирались ли они к препарату Курта? Ибо теперь совершенно ясно, кто выкрал пробные образцы!
