– Это было ясно с самого начала, – Слайт оглянулся по сторонам и свернул в боковую аллею по направлению к выходу. – Всем, кроме твердолобого милорда. Что же касается Софии… Ни на каком героине Даньер не сидела, но в крови выявлены остатки морфина, патологоанатом в заключении указал особо. У нее нет богатых покровителей, предки – обычные горожане среднего достатка, живут в Лионе. Мать тяжело больна. София попала в Оксфорд в числе особо одаренных детей на стипендию международного фонда. Последний год переводила на счет родителей крупные суммы, объясняя их выгодной продажей картин. Данные средства позволили матери сделать очень дорогую операцию и обеспечить солидным приданным старшую сестру.
– Если деньги нужны были на операцию, почему она просто не рассказала Роберту? Бог мой, в свое время он отдал последний пенни на обучение горничной, так неужели отказал бы Соф?
– Кто их разберет, этих чокнутых художников, Патерсон?
Мы помолчали, сосредоточенно измеряя темную аллею шагами. Я взглянул на Слайта:
– Кстати, со всеми хлопотами с Харли я забыл спросить: нашли Коннерта?
Слайт отрицательно качнул головой:
– Нет, Патерсон, как в воду канул, лишь бы не накаркать! Мы проследили его путь до деревни, знаем номер такси, домчавшего писателя на вокзал, время отхода поезда, время прибытия. Таксист хорошо его запомнил и утверждает, что на Коннерте были темные очки, маскировавшие фингал, губы разбиты, все лицо в кровоподтеках. И что ходил писатель так, словно ему «кобыла промеж ног дала».
– Его избили?
– Мать утверждает, что «мальчик слегка подрался на дискотеке», но мы-то в курсе, что это ерунда, правда? Или может, расставшись с мистером Харли, Том вернулся в Министри оф Саунд, чтобы свести с кем-то счеты? Далее, тот же таксист показал, что при себе парень имел небольшую спортивную сумку и портфель с ноутбуком, но всю дорогу что-то писал от руки в блокноте. Приехав в деревню, Том отметился на местном почтамте, забрав какие-то письма двухмесячной давности, в доме не прибрано и раскидана часть вещей, привезенных из Лондона, таким образом, до деревни он благополучно доехал, а вот куда делся потом, не знает никто.
– А Роберт Харли успел добраться до деревни?
– И Харли успел. Порядком наследил в доме, наляпал отпечатков. Агенты милорда перехватили его в местном пабе, где он надирался и бредил о загубленной жизни, о мудрости и о злом роке. О том, что он один во всем виноват.
– О мудрости? О Софии!
– Ну да… Теперь-то понятно, что о Софии. Увели его просто из-под носа, Патерсон, красиво увели, ничего не скажешь, упаковали и доставили!
– Как он прошел сквозь кордоны, Слайт? Ведь его приметы и номер машины были на всех постах, разве нет?
– Вот на этот вопрос, дружище, мне ответить нечего. Ощущение такое, будто Роберт Харли телепортировался прямо из Лондона, мы даже его автомобиль в Уэльсе до сих пор не нашли! Отсюда напрашивается вывод: милорд изобрел машину для телепортации, да, Патерсон? Скучал, скучал – и изобрел. И стоит она в подвале клуба «Тристан»!
– Очень смешно! Когда он занимается наукой, вот мне что интересно? То бабы, то дискотеки, то кораблики дурацкие. В одном ты прав: Мак-Феникс знает, как Харли это провернул. Только знание помогло ему стать лидером в гонке.
– Чего он добивается, я не пойму. Какую цель преследует твой неспокойный лорд, пряча друга и родича от полиции? Пока у нас нет ордера, мы лишь хотим задать два-три вопроса. Зачем так обострять ситуацию?
– Харли пьян и может ненароком сболтнуть лишнее, а у лорда полно скелетов по пыльным углам. Страховка, не больше.
Мы помолчали. Потом я снова подал голос:
– Скажи, вы не собираетесь арестовывать Роба?
Слайт задумался, отрицательно качнул головой:
– Пока нет, если Харли перестанет дурить. И сможет объяснить свое присутствие на дискотеке.
Когда мы расстались, уже совсем стемнело. Я взглянул на часы и заспешил на Беркли-стрит. Инспектор, заинтересованный в моей работе разведчика, благословил меня в обратный путь, посоветовал соблюдать осторожность, а сам заторопился в контору.
***
У самых дверей я столкнулся с Метвином, он беседовал с кем-то в штатском, мы дружески поздоровались и обсудили последние новости. Добрейший сержант был поражен подобным способом доставки на дом и предрекал, что в следующий раз, если Харли удерет, его вернут в цепях или в колодках, как беглого раба с плантации. А Скотланд-Ярд не станет вмешиваться в воспитательный процесс.
На этой сомнительной ноте я расстался с несущими почетный караул полицейскими.
Мистер Фариш открыл дверь и зыркнул в сторону сержанта, изогнул бровь, выражая, видимо, крайнее пренебрежение, затем, впустив меня внутрь, выдал собственный комплект ключей. Я, испугавшись, что прознает Слайт и исхитрится сделать дубликат, пытался протестовать, но дворецкий непреклонно ответил: «Распоряжение милорда!» – и с поклоном проводил меня в гостиную.
Мак-Феникс был там, задумчиво сидел в кресле у камина, и я снова испугался, на этот раз дежа-вю. К счастью, лорд не любил повторяться, а потому лишь устало спросил:
– Наобщался, Патерсон?
