– Ничего, ничего! – словно прочитав его мысли, ободряюще сказал подполковник, и если бы не ширина стола, то обязательно похлопал бы Пахомова по плечу. – Это бывает! Как мне вас звать-величать?
– Величать не надо, – слегка пошутил Пахомов (этакий изящный прогиб перед значимым в своей должности человеком.). – А звать Александр. (Ему почему-то очень захотелось сказать – Шурик.)
– А по батюшке?
– Исаевич, – признался Пахомов, неизвестно чего смущаясь.
– О! – опять развеселился подполковник. – Как писателя! Читал, читал! А как же! Случаем, не родственники?
– Что вы… – смутился Пахомов окончательно. – Конечно, нет.
– А похожи! – бесцеремонно продолжил деликатно-скользкую тему офицер. – Ну ничего, ничего! Все на свете бывает! Все мы по большому счету дети планеты Земля. Да! Так вы по вопросу э-э-э…
– Контракта…
– Да! Служили?
– Два месяца. Военные сборы (Пахомов почувствовал себя предателем горячо любимой Родины. Что такое два месяца? Пыль. Это не два года. И не двадцать пять, которые служились при царе-батюшке Петре Алексеевиче. Да, были времена!).
– Военная кафедра? – понимающе подмигнул подполковник. Он все понимал. Этакий запоганенный Вольфганг Мессинг. С ним становилось просто страшно.
– Она.
– А какой вуз?
Пахомов назвал.
– О! – уважительно покачал головой офицер. – Солидно! Специальность?
– Инженер-электронщик.
– Звание?
– Капитан. Запаса.
– Вы нам подходите, – сразу подвел решительный и бесповоротный итог подполковник. Он и сказал-то это таким уверенно-твердым тоном, словно следующими его словами должен был быть приказ Пахомову выйти в коридор, взять уже приготовленные для него рюкзак, автомат и срочно отправляться на войну.
– Отлично, отлично! У вас документы с собой?
– Я, собственно, лишь узнать… – промямлил Пахомов (в этот момент он был противен самому себе).
– Понимаю, понимаю! – энергично сказал подполковник. Даже чересчур энергично. Так – нельзя. ТАК – выдает его истинные намерения.
– Что? – спросил Пахомов. Разговор все больше напоминал диалог немого с глухим.
– Документики свои покажите, – сказал-приказал подполковник. И, чуть помолчав, этак вкрадчиво добавил: – Уж пожалуйста.
– Вот и ладушки, – продолжил он через пару минут, возвращая Пахомову паспорт, военный билет и диплом о высшем образовании. – Все нормально. Все так и должно быть… – и, прищурив глаза, неожиданно засмеялся. – А я ведь вам сначала не поверил! У нас здесь, знаете ли, этих контрактных шутников… Нет, я не то чтобы совсем, а так… засомневался. Что-то, думаю, здесь не то! И чего этому человеку, то есть вам, на самом деле надо? А сейчас вижу – нет, действительно надо именно то. Как раз то! Молодец! (Почему я молодец, подумал Пахомов. Почему он сказал, что сначала не поверил? И почему сейчас разоткровенничался? Что здесь, в конце концов, происходит? Где я?)
– Медкомиссия собирается как раз сегодня с двух до пяти, – сказал подполковник. – Вот направление, – и теперь уже откровенно хищно посмотрел ему в лицо. – Пожалуйста.
– Да я, может, еще и не соберусь, – проблеял, собравшись с духом, Пахомов. – Я вообще сюда пришел… с ознакомительной целью.
Он ожидал, что полковник в ответ нахмурится, рассердится, может быть даже будет ругаться самыми грязными солдафонскими словами – и опять ошибся. Тот опять широко и приветливо улыбнулся (он вообще любит улыбаться, подумал Пахомов. Таких людей надо опасаться. Это опасно, когда такие частые улыбки. Это навевает на мысль) и понятливо кивнул.
– А сюда… – и многозначительно похлопал ладонью по столу, – …все приходят ознакомиться. Человек, он вообще существо любопытное. Вот придет такой, сядет, спросит, а потом смотришь – и все…
– Что «все»? – почему-то шепотом спросил Пахомов. У него, кажется, пересохло во рту.
– Просто – все, – ответил подполковник и опять (да что же это такое на самом деле!) улыбнулся. – Но вы не думайте! Как говорится, не принимайте близко к сердцу! Все – и точка! Вы поняли насчет медкомиссии?
– Могила, – кивнул будущий несчастный военный герой. – Но пасаран. Них шиссен. Найн эсэс. Спасибо большое. Можно я пойду?
Он, словно загипнотизированный, машинально вернулся в общежитие, машинально поставил на журнальный столик кастрюлю с недоеденными пельменями, не видя кресла, уселся в него и включил «ящик».
– Уважаемые мужчины! – заговорил «ящик» таким торжественно-радостным рекламным голосом, словно уже и не надеялся снова увидеть своего хозяина живым и здоровым. – Приглашаем вас на службу по контракту в Вооруженные силы! Заработная плата… Единовременное пособие… Полный пакет социальных льгот… И совсем необязательно, что вы будете служить в «горячих точках»! (Нет, не было сомнений: именно в эти самые «точки» вы, ребята, и поедете!) Ждем вас по адресу: переулок Минометчиков, городской военный комиссариат, комната номер тринадцать. Ежедневно, кроме воскресенья, с девяти до восемнадцати без всякого перерыва на обед. Родина ждет! А сейчас – песня! «И снится нам не рокот космодрома, не эта ледяная тишина!»
