Маруся стала прикидывать на карте, где она сама сейчас находится, чтобы мысленно проложить маршрут и продолжить свой путь:
– А вот и кружочек посередине ручья, перечёркнутый крестом – это точно то самый люк, который трогать нельзя. Значит, я где-то рядом, недалеко ещё ушла.
И Маруся провела воображаемую прямую линию на карте от кружочка с крестиком, до нарисованного молоточка:
– Ой, да мне же всё время прямо, вдоль оврага, если не считать нескольких поворотов оврага и ручья. В общем, мне всё время вдоль берега, как раз к кузнице и выйду, – Маруся сложила карту, взяла в руки корзинку, и отправилась в путь, -Это удачненько совпало. Может, ещё и зайца там застану, полюбопытствую: Что он такого интересного успел найти?
И Маруся прибавила шаг:
– Врубаем вторую скорость! Корзинка, не отставай! Следуй за мной. Шире шаг! – можно было подумать, что корзина собиралась куда-то сама идти. Ей и в руках у девочки было вполне комфортно и удобно, просто, видимо, девочке было приятно к кому-нибудь обращаться и думать, что она не одна и кто-то следует за ней, поддерживая её во всех её начинаниях.
Долго сказка сказывается, быстро дело делается… Минуя несколько поворотов оврага, Маруся увидела наконец-то вдали, на берегу оврага навес, а рядом с ним огромное, торчащее над ручьём колесо, и… О, Боже! – Плотину!
– Ну… Заяц… А, говорил, что здесь на тот берег только вокруг моря…Не просто так он меня этим пугал и к истоку ручья соблазнительно отправлял – не хотел, чтобы я кузницу нашла, где он промышляет. А ещё друг называется. Да чтоб ему… – Маруся задумалась: чтобы такого этому прохвосту пожелать? – Да чтоб тебе метеорит на ногу упал! Вот. Вполне достаточно будет.
И облегчив своё сердце, она направилась к возвышающейся над оврагом кузнице…
На берегу оврага на бревне сидели три пожилых кузнеца, с окладистыми, как лопаты, бородами и с грустью наблюдали обмелевший ручей, от которого и здесь остались лишь мутные лужи среди, красующихся во всю, илистых кочек и отмелей, по которым, ошалев, прыгали, хлюпая в грязисвоими ластами, растерянные лягушки.
– А я вам здрасти принесла! – задорно поприветствовала кузнецов Маруся.
– И тебе не хворать, добрая девочка, – как-то уж очень грустно и тоскливо отозвался один из кузнецов, видимо, самый старший из них или же самый общительный.
– И каким таким попутным ветром к нам этакую красавицу надуло, – попытался пошутить кузнец, но тоска из его голоса никуда не пропала и не исчезла. Остальные два кузнеца молча смотрели на девочку добрыми, но наполненными грустью и печалью глазами.
– Да что у вас тут произошло-то? Случилось-то что? Что вы хмурные такие, будто у вас корову ночью из хлева увели?
– Хуже, – как-то уж совсем обречённо отозвался один из кузнецов, – Сама посмотри.
И кузнец указал рукой на пустое русло ручья:
– Нам без воды никак нельзя, без течения. Течение колесо толкало, крутило. А от этого колеса у нас молот тяжёлый работал, кузнечный. Теперича всё – пропала работа. Самим-то тяжёлыми молотами махать беспрерывно несподручно, годы не те. Теперь всё: пиши – пропало. И расписывайся.
А к вам тут сейчас заяц случайно не забегал? – словно невпопад спросила Маруся.
– Как же, был. Только что перед тобой ускакал, – отозвался другой кузнец, – Гирю ржавую притаранил, полупудовую. Только мы её не взяли. Куда нам теперь её? Вон она, под кустом валяется. Бросил он её, назад не понёс. Так налегке и ускакал.
– И он вам ничего не рассказал? – удивилась и возмутилась одновременно Маруся, – Не объяснил?
– А что он может объяснить, вислоухий? Откуда он знает? Да он даже смотрит всегда глазами в разные стороны, никогда прямо в глаза тебе не посмотрит. Разве такой правду когда-нибудь скажет, даже если и знает что-то дельное, стоящее.
– Это точно, – поддержала кузнеца Маруся, вспомнив, как заяц, без зазрения совести, промолчал о кузнице и плотине около неё, по которой можно спокойно, как по мосту, перейти на другую сторону.
– Да он, когда пришёл, на нём даже лица не было. Вернее, морды, – продолжил кузнец, – Тоже, видать, из-за ручья всполошился. Да ещё и тяжесть такую принёс – гирю. А как про колесо услышал, узнал, так сразу подскочил, как ужаленный, за кусты, и скрылся. Только его и видели.
Тогда я вам сейчас расскажу, как было дело, – Маруся поставила корзинку на землю и приготовилась произнести свою обличительную речь, – Слушайте. Дело было так…
И она со всеми подробностями и в деталях рассказала про все те события, которые привели к обмелению ручья, об утерянном, уже навсегда, зайцем мощном магните, о своём участии в этом непредвиденным, непредусмотренным ничем, происшествии. Особенно ярко и восторженно, в красках, рассказала о достойном поведении в этот момент бобра и о его поистине героическом поступке. В довершение рассказаи в утешение отчаявшимся кузнецам поведала, что вода в ручье скоро снова прибудет, наберётся и всё будет, как прежде, и никакого такого Мезозоя не ожидается.
– М-да… – только и смогли протянуть, удивлённые таким неожиданным поворотом событий, уже, кажется, видавшие всякое, кузнецы.