Коммандер Мартин поймал взгляд старшего помощника и даже успел улыбнуться. «Ноль» не означало «пли!», это была очередная отправная точка, соответствующая получению огневого решения. С «нуля» оно начинает непрерывно устаревать, но при этом продолжает поддерживаться и обновляться в почти полностью автоматическом режиме. Операторы будут парировать новыми вводными лишь самые значимые изменения параметров цели, но это в любом случае будет гонка между непрерывным снижением ее «качества» и попытками его повысить еще больше, хотя бы на какие-то сотые. Идеальное качество цели — это стопроцентная гарантия попадания (не поражения!). В жизни такого не бывает, слишком много важных факторов влияют на этот показатель. И в любом случае качество цели — это не императив. Можно все поставить на то, чтобы попадание было достигнуто, но при этом противник получит собственное решение, и не сумеет ли он реализовать его быстрее? Вот об этом забывать нельзя никогда, и именно поэтому поиск компромисса между своими собственными шансами и шансами врага — это верх искусства военного моряка. Такого искусства, аналога которому нет.
Коммандер Мартин продолжал щуриться, быстро пробегая глазами строчки на мерцающем экране. Остальные продолжали молчать: скороговорка занятых своим делом офицеров и старшин не в счет. Можно было догадаться, о чем думает каждый из них. Будет ли он связываться с «верхом», требовать еще одно подтверждение приказа, доведенного уже до всех. Ситуация там, на поверхности, могла измениться: президента сразил провалившийся в трахею соленый кренделек, реанимировать его не удалось, и сменивший президента в соответствии с Конституцией вице-президент приказал… Нет, не отменять операцию, не мириться немедленно со всеми — еще чего, а сразу нанести удар по русским военно-морским базам, аэродромам, ракетным шахтам, центрам связи. Сократив подготовительный этап на целый раздел, касающийся непосредственно 12-й эскадры. Объединенный список приоритетных целей для первого удара был длинным, и строка «политические и административные лидеры» занимала в нем далеко не последнее место: по этим будут бить не «Томагавками», понятное дело. Но коммандеру не было дела до всей сложности плана: он получил возможность исполнить один его конкретный пункт, подтолкнуть давно катящуюся вниз лавину событий новым фактором воздействия и не собирался эту возможность упускать. Роль 12-й эскадры подводных лодок специального назначения была определена четко: в обозначенный момент войти в такой-то квадрат моря, полагаемый русскими своими терводами и используемый как акустический полигон. Там обнаружить и уничтожить атомный подводный ракетоносец «Саратов», после чего отойти в другой квадрат. Оружие по эскорту русского ракетоносца применять категорически воспрещается. В другом квадрате быть тогда-то, после обозначенного периода ожидания приступить к выполнению второй части боевой задачи, а именно… Все это было расписано весьма вразумительно и на редкость конкретно, без обычных уклончивых формулировок, позволяющих при необходимости задним числом свалить вину за любое чрезвычайное происшествие на командира лодки. И не содержало требований запрашивать дополнительные подтверждения приказам после последнего сеанса связи. Шифрованные цифровые пакеты были получены поочередно подвсплывшими и затем вновь ушедшими в глубину «Сан-Хуаном» и его сестрами почти 16 часов назад. С этого момента они действовали уже даже не «практически», а полностью автономно. Четыре лодки эскадры поддерживали связь между собой, попарно, но более ни с кем. Пути назад просто не существовало. Наверху могла уже начаться война, и теперь они подвергаются риску того, что это не они будут топить русский «Оскар», а русские коллективными усилиями начнут топить их. Просто, без лишнего, разумеется, теперь предупреждения обрушатся на них всей мощью остатков своей военной машины. Пусть ржавой, но от этого отнюдь не потерявшей возможность быть смертоносной для отдельных неудачников. Но этот риск окупался: скрытность в последние часы перед залпом по «Саратову» одного из «Лос-Анджелесов» была сочтена более важной, чем обусловленное автономностью повышение степени риска для них самих. Наверняка это решение было вынужденным, но данный конкретный пункт инструкции не допускал двоякого толкования: раз отданный и подтвержденный, приказ больше не требовал дополнительных подтверждений. С того момента, когда лодки эскадры ушли с перископной глубины, «Саратов» был уже фактически мертв. Считалось, что варианты могут быть только в том, кто именно из командиров будет награжден за его уничтожение. Русские уже доказали, что они не правы. Это само по себе определяло то, что долго выжидать не надо, удар надо наносить сейчас.
