– Всё будет хорошо. Вставай, пойдем к машине. Наверное, нас уже все ждут.
Они ненадолго съездили еще на один пляж, вернулись домой под вечер и сразу наткнулись на дядю Толю. Он позвал Асю к себе и выдал ей симку.
– Дома новую купишь. Теперь иди и позвони родителям, твоя мама уже с ума сходит, – сказал он. – А в семь зайди к нам. Разговор один есть. И поужинаешь заодно.
Ася, не переодевшись, вставила симку в новый телефон и набрала маму. Та была на нервах, потому что Ася не брала трубку и не перезванивала, и хорошо еще, что дядя Толя ее успокоил. Ася не знала, как лучше рассказать про телефон, и стала говорить про Тарханкут. Она сказала, что они были с другом дяди Толи – так она назвала Алика, и что она плавала в спасательном жилете, и что море там такое, такое, и что там, где они плавали, раньше снимали кино. Но голос у мамы все равно был какой-то дерганый.
– Почему ты с другого номера?
– Потому что так дешевле.
– Нет, ты мне скажи, ты телефон потеряла? Не молчи, я уже говорила с Толей.
– Зачем тогда спрашиваешь, если уже знаешь?
– Хотела, чтобы ты сама рассказала, как такое могло случиться. Я же тебе говорила!
– Ну ты только не начинай! Я купалась, я смотрела за вещами все время, я только ненадолго отвернулась, – неохотно призналась Ася.
– Как всегда. Что значит «не начинай»? Ты помнишь, сколько раз ты теряла сменку в школе?
Далась ей эта сменка! Триста лет будет вспоминать!
– Я не считала.
– Вот и я в пятом классе уже перестала считать.
Ася хотела про море, а мама ей про сменку. Будто мало дней в году, когда можно поговорить про сменку.
– Мам, мы дельфинов видели! Мы на катере, а они недалеко плывут! Настоящие, живые дельфины! Сами по себе, а все равно будто вместе с нами!
– Ася, это здорово, это очень здорово, но меня снова начинает укачивать, даже когда я себе это представляю.
– Что вы там сейчас делаете?
– Папа кино смотрит. Я работаю.
У мамы был усталый голос – дома сейчас на четыре часа больше. У нее такая работа, с которой могут в любое время позвонить или написать, и ей нельзя не отвечать. Потому что ответы часто нужны в Москве, вот и приходится работать сначала по местному времени, а потом и по московскому. Тут еще растяпа Ася со своим телефоном. Главное, мама скоро сама поймет, что ничего страшного, проблемы-то нет, даже тратиться на новый не придется, просто ей надо переспать с этой новостью. Утром она и не вспомнит и не будет вспоминать, пока Ася не потеряет что-нибудь еще.
Ася сказала, что она по ней и по папе скучает, попросила передать телефон папе и тоже рассказала ему про дельфинов. Потом она наконец-то настроила все свои социальные сети и выложила фотографии с Тарханкута. И вдруг обнаружила среди непрочитанных сообщений два от Яны.
Одно было такое: «Привет».
А второе: «У меня всё ок».
Ася вспомнила Янино лицо, незнакомое, поблекшее, – в школьной столовой, в последний раз, когда они говорили. Ей стало стыдно за фотографии на своих страницах, за море и дельфинов, за гроты и затонувший корабль, за то, что ей было сегодня хорошо по-настоящему. И зачем только она наболтала Вадиму лишнее? Кто ее за язык тянул?
Она хотела что-нибудь Яне написать и несколько раз начинала, но так и не придумала ни как начать, ни чем закончить. Могла бы про дельфинов, но смысл? Получилось бы, что Ася хвастается. Ну ладно, не хвастается: делится радостью. А разве можно ей сейчас с Яной радостью делиться? Нужна ли Яне ее радость? Или от чужой радости становится хуже? Ася не знала.
Написала: «Я познакомилась с одним парнем, студентом. Жаль, что он послезавтра уезжает», но тоже стерла. Это ведь была неправда. То есть правда, но написанная не так, как надо. Не теми словами. И тоже получалось, будто она хвастается. Ася вспомнила, как писала Яне письмо ручкой на бумаге: будто писала не этой, новой Яне, у которой «всё ок», а прежней своей подруге, подруге в прошедшем времени. Наверное, зря. Или именно так и нужно?
И тут Ася увидела, что Яна прокомментировала ее фотографию с кораблем: «Красивая фотка. Выложи еще». Ася так обрадовалась, будто Яна сейчас сидела рядом. Они обе сейчас смотрели Асину страницу в «Фейсбуке», то есть были хоть и не рядом, но вместе. Ася сразу же выложила фотографию с того пляжа, на который они поехали после Тарханкута. Бирюзовое море, белый песок, банальное, в общем-то, фото. Яна ответила сразу: «Вода очень красивого цвета». Ася хотела разместить еще фотографий, но именно в этот момент к ней в дверь постучался дядя Толя, и оказалось, что уже больше семи.
– Ты что, забыла? – спросил дядя Толя. – Там к тебе телефон пришел… тьфу, человек пришел, телефоны для опознания принес.
Человеком оказался друг дяди Толи, Андрей из ломбарда. Дядя Толя сумел завести здесь за год столько друзей, сколько не было у Аси за всю жизнь. Человек из ломбарда принес четыре похожих телефона, один из которых оказался ее, Асин, – она сразу опознала его по царапине от ключей на корпусе.