— Тяжело, — Лотэсса всхлипнула. — Потому что ты сам рвешь ту нить, которой я связала вас воедино. Ты заставляешь меня чувствовать, что принимая твою любовь и даря тебе свою, я предаю его. Но ведь это безумие! — она подняла на короля заплаканные глаза. — Ведь это же ты — Валтор Малтэйр, тот человек, которому безраздельно принадлежит мое сердце. И пусть завоевывал ты его в двух разных мирах, но ты — это ты. Разве это не так?
— Так, маленькая, — он нежно гладил ее по плечам и волосам. — Но я бы отдал полжизни, чтобы иметь его воспоминания о тех прожитых не мной месяцах рядом с тобой.
— Не надо отдавать полжизни, — Тэсса размазывала слезы по щекам, пытаясь вытереть. — Оставь себе всю! Ведь теперь твоя жизнь принадлежит и мне, так что нечего ей так бездумно разбрасываться, — она осторожно улыбнулась.
— Ты права, — поспешно согласился он. — Довольно и того, что ты помнишь меня таким, каким я себя никогда не узнаю.
— Но я могу рассказать, если захотите.
Немного успокоившись, девушка снова вернулась к прежнему официальному тону. Но Валтора это категорически не устраивало.
— Ну уж нет, Тэсс, — рассмеялся он, стирая большим пальцем мокрые дорожки с ее щек. — Если уж начала обращаться ко мне на “ты”, то и дальше продолжай в том же духе, по крайней мере, когда мы одни.
— Я постараюсь.
— Еще раз прости. Я не хотел бередить твои раны.
— Ничего, — девушка вертела в руках и с сожалением рассматривала бело-сиреневые цветы, сильно пострадавшие во время проявления чувств. — Зато я теперь знаю, что вы мне верите… ты мне веришь, — поправилась она. — Если уж ты ревнуешь к Дайрийцу из прошлого, то значит само прошлое для тебя — не выдумка и не бред безумной девицы.
— Верю, — признал он. — Эта история по-прежнему звучит безумнее любого вымысла, но я в нее верю. Как и в то, что ты побывала в плену у Изгоя. Понять бы еще, что делать со всем этим ошеломляющий знанием…
— Если бы я знала, — вздохнула она, опуская голову ему на плечо. — Солнце село.
И в самом деле, светило успело скатиться в озеро, оставив над потемневшей водой лишь крошечный розовый осколок. Небо обрело тот удивительный сумеречный цвет, который словно лист бумаги лучше всего оттеняет закатные краски. Облака — розовые, сиреневые, серые — казались легкими набросками невидимого художника. Вуаль весенних сумерек, наброшенная на парк небрежным движением, делала все вокруг прозрачнее, легче и возвышеннее.
— Ты замерзнешь, — Валтор крепче обнял Лотэссу. — Нам стоит вернуться.
— Пожалуй, да, — согласилась она.
Но оба не делали ни малейших попыток встать. Какой смысл размыкать руки и покидать сладкий колдовской плен весеннего вечера ради бремени королевских обязанностей? Зачем отпускать Тэссу, доверчиво прильнувшую к нему? Наверное, через некоторое время их начнут искать, но еще немного они могут побыть вдвоем вдали от всего мира.
— Валтор устраивает торжественный прием в честь эларского короля. Надеюсь, ты уже решила в каком платье будешь блистать сегодня вечером?
— До вечера еще уйма времени, — Альва указала на солнце, едва поднявшееся над верхушками деревьев. — Достаточно, чтобы несколько раз выбрать платье, несколько раз передумать и выбрать другое. Удивительно все-таки, как меняется жизнь. Раньше у меня было одно нарядное платье для всех мало-мальски значимых событий и никаких проблем с выбором. Но куда более удивительно, что мне надо было оказаться в Дайрии, чтобы увидеть короля своей страны.
— Не забывай, что и король теперь не тот, что сидел на троне, когда я увозил тебя из Элара.
Они стояли на балконе, щурясь от солнечного света, щедро заливавшего все вокруг. Альва любила эти залитые солнцем часы раннего утра, и с наступлением тепла привыкла проводить их на воздухе. Она даже попросила брата вытащить на балкон одно из кресел, что стояли в гостинной. Подобное использование мебели она подсмотрела в покоях у Лотэссы, которая тоже добрую половину времени проводила на своем балконе. Порой Лотэсса даже просила прислугу накрывать там завтрак, в те дни, когда не разделяла трапезу с коронованным женихом.
Однако до завтрака у Лотессы еще много времени. Новая подруга и госпожа Альвы обычно просыпалась поздно, так что раннее утро Альва встречала у себя, а затем уходила к Лотэссе.
Иногда, как сегодня, ее навещал Элвир. Вот уж кто просыпался с первыми птицами и солнечными лучами. Провести утро в обществе жениха для Альвы было залогом хорошего дня, что бы ее ни ждало дальше. Впрочем, жаловаться на дневные события не приходилось.
Встретить во дворце дайрийского короля дочку герцога Линсара, да еще и проявившую к ней искреннее расположение — о таком Альва и мечтать не могла. Одиночество, тяготившее ее в первые недели, несмотря на общество брата и жениха, больше не страшило девушку. Обе эларки поразительно быстро сдружились. Будучи фрейлиной эньи Линсар, Альва чувствовала, что Лотэсса воспринимает ее, скорее, как подругу или даже как сестру. Совершенно не ясно, чем она заслужила подобное отношение первой аристократки Элара, но оно неизменно грело сердце.
