– Я услышал тебя. – О, Макс услышал и куда больше, чем думал Влад: он услышал себя самого. – Обещаю сохранить этот разговор в тайне и выполнить твою просьбу. А теперь вопрос у меня: Александр сказал, ты осматривал Миру. Можешь хотя бы в общих чертах рассказать, что с ней случилось?
Практически не сомневаясь, что услышит в ответ что-нибудь о врачебной тайне, Макс уже приготовился встать, но, к его изумлению, Влад без промедления ответил:
– Осматривал – сильно сказано, она отказалась показать мне своё тело. Похоже, речь идёт о старой ране где-то в районе груди, однако следов внутренних повреждений я не нашёл. Организм девушки значительно истощён, её мучили тошнота и слабость, и, так как объективных причин для этого я не нашёл, я не готов делать каких-либо выводов. Тем не менее я предложил Мире, скажем так, обезболивающее. Сработало замечательно, но принимать его на постоянной основе не вариант. Пока я тут, я смогу вычищать его побочки, но… – Врач покачал головой. – Не знаю точно, отчего пошло такое значительное улучшение: от таблеток или от постоянной заботы Анны. Судя по состоянию тела Миры, заботы ей катастрофически не хватало. Бедный запуганный ребёнок. Об этом она не просила, но, если вы с Бессмертным действительно беспокоитесь о ней, уделяйте чуть больше внимания.
Зацепившись за последние слова, Макс подался вперёд.
– Не просила об этом, но просила о чём-то другом?
– Да. – Влад даже не моргнул. – Она просила в подробностях рассказать тебе и Бессмертному всё, но только если вы спросите.
На ужин Мира не пришла. Привычно заняв место между Бессмертным и Кроликом, Макс пригляделся к Анне. Довольная и цветущая хозяйка хлопотала вокруг вертящегося сына, изредка делая замечания притащившей с собой рисунок дочери, и, казалось, не замечала ничего вокруг. Похоже, здесь они с Мирой нашли компромисс, и отлично: не придётся разбираться ещё и с этим.
Миша тоже выглядел спокойным. Видимо, разговор с Мирой прошёл хорошо. Стоило тоже навестить её после, однако, впервые за долгое время наевшись нормальной едой, Чтец сумел лишь добраться до спальни и рухнуть в постель. А потом наступило утро.
За завтраком Миры не было снова, зато в поданном Анной омлете обнаружились изменения: к ним приложил руку кто-то другой и, переглянувшись с бесконечно довольным Мишей, Макс убедился, что не ошибся.
– Что собираешься делать сегодня? – спросил он друга.
Бессмертный пожал плечами.
– Отдыхать. Женька сказал, у него тут что-то типа небольшого спортзала есть, думаю заглянуть туда. Присоединишься?
– Разве что заглянуть.
В тренировках Макс заинтересован не был, а потому после завтрака они разошлись. Александр умудрился исчезнуть, не оставив крестнику возможности начать разговор, а потому Чтец бесцельно отправился бродить по дому, с каждым шагом всё больше и больше погружаясь в воспоминания о прошлом. Этот ковёр, он так похож на тот, что был у дяди в биллиардной…
Увлёкшись ковром, Чтец пропустил появление вышедшей ему навстречу Миры.
– Привет.
Она остановилась, намекая, что хочет продолжения разговора, и Макс, не придумав ничего лучшего, спросил:
– Почему ты разрешила Врачу рассказать мне о твоём здоровье?
Мира вздрогнула, будто готовая снова, как броненосец, спрятаться за волосами и сгорбленной спиной, но сдержалась, лишь коснулась рукой выбившейся из аккуратного узла пряди.
– Мне показалось, что так будет правильно. – Она замялась, подбирая слова. Губы Миры подрагивали, будто готовые, но не решающиеся выпустить слово, но взгляд оставался твёрд. – Я… Мне показалось, что тебе в любом случае захочется об этом узнать, а ты злишься, когда тебе что-то не рассказывают. Мы с Мишей и так тебе этим всем надоели… А я подумала, что, наверное, хотела бы помириться.
Тут Мира не выдержала и опустила взгляд, а Макс, напротив, уставившийся на неё с большим вниманием, заметил, как упрямо сжались её губы.
– Здесь и так слишком много враждебно настроенных людей.
– Много?
Макс наскоро перебрал в памяти жителей особняка. С Анной они разобрались, Рома, кажется, относится нейтрально, остальные…
Мира не дала ему додумать:
– Александра хватит на тысячу.
Чтец только вздохнул. С Александром определённо стоило поговорить об этом, с ним вообще о многом хотелось поговорить, и, к счастью, хозяин дома сам нашёл своего крестника ещё до обеда.
– Прости, если я отвлёк тебя от чего-нибудь важного, но тебя оказалось совсем непросто пригласить на разговор.
Чертовски важным делом, занимавшим внимание Макса, было изучение картин в одном из длинных коридоров. Они отличались от других, развешанных в доме: слишком простые, не слишком старые. Все предметы искусства в доме Александра имели значимость, так в чём значимость этих?
– Тебя тоже. Если нужно, готов приступить к нему прямо сейчас. Мне нужно многое спросить, например, про печати в машине Романа. Откуда они?
