Кролик покосился на Осьминога полным мольбы взглядом, но, прежде чем Женя успел сказать что-либо, Макс заметил, что Изабелла тоже смотрит отнюдь не на них. Вампирша игриво поглядывала на Врача, а тот, словно не заметив развернувшегося прямо рядом с ним безобразия, о чём-то говорил с Александром. Чтец вздохнул.
Закончивший есть Александр аккуратно промокнул уголки губ салфеткой и, торжественно поднявшись на ноги, трижды хлопнул в ладоши, прося внимания. Кролик подпрыгнул на месте.
– Дорогие друзья! – излучая бесконечное довольство, начал Александр. – Смею надеяться, все вы проводите время в этом доме не только приятно, но и полезно для себя. Тем не менее я вынужден просить вас ненадолго отвлечься от вашего досуга. – Он взял драматическую паузу, многозначительно оглядывая каждого из собравшихся. – До Нового года осталось всего полторы недели, и, несомненно, мы достойно встретим его. Но уже завтра наступает время праздника, особенно важного в этом доме. Возможно, некоторые из вас и без меня знают, чем примечателен завтрашний день, но…
– О, я знаю, знаю! – Изабелла вскинула вверх руки и, судя по тому, как шевельнулась скатерть, и ноги тоже. – Это Йоль, да?
По лицу Александра пробежала целая гамма чувств, начиная с раздражения и досады, заканчивая удивлением и уважением.
– Вот уж не ожидал, что именно вы знакомы с этим словом, Изабелла, – признался он. – Обычно этот день важен для повязанных с нечистью и просто тех, кто живёт близко к ним.
– Да, я… – начала было вампирша, но голос Александра стал громче и твёрже.
Хозяин дома не собирался позволить ей перебить себя вновь, и Изабелла, растерянно моргнув, затихла, впрочем, без тени недовольства на лице.
– У этого времени много имён, Йоль – одно из них, – объяснял хозяин дома. – И это не удивительно, зимнее солнцестояние – важный момент для всех обитателей и нашего мира, и мира нечисти. Один из дней, когда граница между мирами истощается и в наш мир выходят удивительные существа, одна встреча с которыми может стоить целой жизни и при этом быть величайшим благом. – Он мечтательно улыбнулся. – В такие дни вершится великое колдовство и происходят великие события, такие как Разлом. Нет лучшего дня, если вы замыслили совершить нечто великое, а потому завтра нас ждёт воистину великий ужин и замечательный вечер в общем кругу. Достанем гитару… Кто-нибудь, кроме меня, играет?
Осьминог поднял руку. Александр с уважением кивнул.
– Замечательно! Будем есть, петь и радовать духов. Откроем пару бутылок из моих старых запасов, и, кто знает, может, и к нам заглянут особые гости. – Он многозначительно посмотрел на Мишу. – Иногда они это делают.
– Каких гостей он имел в виду? – спросил друга Макс потом, когда, закончив с обедом, они покинули столовую.
Бессмертный пожал плечами.
– Кого-то из нечисти. – Он ненадолго замялся, а потом вдруг признался: – Я говорил с ним о Мирке недавно, она разрешила. То есть не совсем о Мирке, а о нечисти, к которой можно обратиться за, ну, необычной помощью. Александр сказал, что сегодня может быть шанс. – Бессмертный нахмурился. – Очень сложно, когда ничего нельзя рассказать. Я надеялся уговорить Мирку, но она упёрлась.
Сдержать горькую усмешку у Макса не вышло.
– О да. Уж это она умеет.
Дом преобразился стремительно и незаметно. Впервые нечто странное Чтец заметил ещё утром, когда, проснувшись, он побрёл в сторону ванной. Маленькие белые зверьки сновали повсюду, они выглядывали из-за занавесок, прыгали по рамам картин, мелькали за мебелью. Голова похожего на бельчонка зверька торчала из большой напольной вазы, едва заметная среди стеблей искусственного падуба. Этот падуб был здесь давно, Макс заметил его в первый же день, когда крёстный отец показал ему выделенную для них с Мишей комнату, но только сегодня он с удивлением обнаружил, что искусственные стебли источают вполне настоящий запах, почему-то хвойный.
Запахи заполнили весь дом. Хвоя, морозная свежесть и что-то ещё, что-то чистое, чуть сладковатое, чему Макс не мог дать названия, хотя, он был готов поклясться, знал этот запах с раннего детства. Быть может, ещё из родительского дома.
На завтраке стол оказался непривычно пустым. Вместо обычного разнообразия блюд перед каждым местом стояла простая тарелка с яичницей и беконом.
– Нас сегодня не балуют, – заметил Макс и поймал крайне многозначительный взгляд Ромы.
– Нас готовят к ужину.
– Главное, чтобы не на ужин, – буркнул Лёня, а Изабелла залилась счастливым смехом.
В этот раз не только Мира, но и Анна не появилась на завтраке. Александр с тоской оглядывал собравшихся за столом и молчал, вместо своих обычных речей вынужденный заниматься детьми. Кирилл, как обычно, пытался капризничать, но под строгим взглядом отца смирел и принимался старательно жевать выданную ему кашу.
