– Хитро, мой друг, хитро, – жрец задумчиво закивал. – Но ведь парня твоего и выгнать могли?
– Могли-могли, да не выгнали. Видимо, мозги на место встали сразу.
Альфи довольно вздохнул и замолчал. Истрат все ещё обдумывал полученную информацию.
– Ясно всё… А ты с этим учителем ещё общаешься?
– А как же! Мы ж теперь не разлей вода! Он часто стал приезжать «за травами» как бы. Ну, а на самом деле, за самогоном моим чуть ли не раз в месяц приплывает. Представь, мой самогон пьют офицеры в Сиэле! Это ж, балаур меня дери, какая реклама! Ах, да, ты это… удачно заглянул. Он, кстати, сейчас внутри, за стойкой сидит. А жена пока по бочкам пойло моё разливает, ха-ха. Ты чё, думал, я просто так тихо говорю?
Глаза Истрата загорелись. Он сразу придумал, что сказать и как убедить незадачливого любителя «сельских деликатесов» провести на борт ещё одного пассажира.
– Э-э, Альфи, родной, а можешь меня сейчас с ним познакомить?
– Валяй, – Альфи махнул рукой и похлопал жреца по плечу. – Пойдем, представлю тебя. Короче, один раз…
***
Эви слушала очень внимательно. Она всматривалась в лицо асмодианину, наблюдая за его скудной мимикой. Мышцы лица почти не двигались, но если заглянуть в глаза… О, Айон, в них можно было прочесть всё! Настолько выразительных глаз она не видела ни разу в своей жизни. Да ещё и светящихся к тому же! Буквально каждое слово выражалось в них отдельной эмоцией. Девушке казалось, что в переливавшихся рисунках вокруг зрачков Териана она видела всё, что он ей рассказывает. Элийка будто переживала это га своей шкуре.
Бессмертный замолчал ненадолго – сделал паузу.
– Ты уже закончила. Договор выполнен.
– Нет, нет, нет! – Эви нервно похлопала ладошками по своим коленям. – Продолжай, прошу!
«Ах, чтоб тебя! – мысленно отчитала себя девушка. – Опять забыла про вежливость. Он же мне не то, что в дедушки годится, а в прапрапрапра… Не сосчитать! Надеюсь, он не заметил…»
Териан Лекас и вправду не заметил, что Эви снова обратилась к нему на «ты». Да и ему было всё равно. Он сказал себе, что нехорошо останавливаться посередине истории. К тому же, почему-то Даэву нравилось то, что девушка так внимательно его слушает. Он собрался с мыслями и продолжил.
========== Часть 3. Глава 3. ==========
Комментарий к Часть 3. Глава 3.
Отредактировано.
Через несколько часов уставший, но счастливый священник был уже на пороге своего дома. Он тихонько вошёл и направился на кухню, где горел подсвечник. За столом сидели Мирен и Териан. Истрат покачал головой и сказал:
– Я же сказал не выпускать…
Мирен вскочила и подбежала к мужу.
– Прости, родной, я не могла… Надо же было накормить…
– Еду можно было принести и наверх, – грозно произнёс Истрат и обратился к сыну. – Ну что, обдумал всё?
Териан обернулся, но спрятал взгляд.
– Что молчишь?
– Отец, – жалобно заговорил мальчик. – Я очень не хочу уезжать.
– Вот оно что?
– Ты научил меня всему, что я знаю… Прости меня, – Териан встал из-за стола, подошёл к отцу и обнял его. – Я не могу, отец…
– Кхм, – Истрат не произнёс ни слова.
Териан заплакал, уткнувшись носом отцу в грудь:
– Ты думаешь о том, что принесёт пользу людям, но не мне. Я не хочу быть жрецом, па… отец…
Истрат погладил сына по голове и поцеловал в затылок. Он любил своего мальчика. Очень любил. Больше жизни. Никакое другое чувство не может так воздействовать на человека, как любовь. В голове священника всё перемешалось. В его душе, подточив коготки на самом больном, скребли кошки – воспоминания душили, заставляя чуть ли не выворачиваться наизнанку от тяжести. Он не хотел расставаться с сыном, когда-то таким желанным. Жрец прекрасно помнил, как молил Айона о ребёнке, как неделями не выходил из храма, взывая высшую силу обратить внимание на горесть своего верного слуги. И тут вдруг он по своей воле расстаётся с ним. Сердце Истрата ныло, обливаясь кровью. Он пытался оправдать себя, мол, так будет лучше, но почему-то какая-то часть его души не верила пустым словам и умоляла одуматься, пока не поздно. Это был страх. Получив столь желанное, мужчина до смерти боялся его потерять. И это понятно, ведь каждый боится потерять то, ради чего живёт. Смыслом существования для Истрата уже давно стал его мальчик. Но как бы не был силён страх, любовь всё же взяла верх… Спустя какое-то время жрец заговорил тихо и медленно:
