На стене не было ни одного признака жизни – кругом царили тишина и покой, нарушаемые лишь громким шуршанием полсотни крыльев. Стремительно перелетев стену, первые элийцы резко спикировали вниз. Увидев это, Териан понял, что рядом есть враг. Он свернул немного в сторону от основной массы Даэвов и приготовился. Когда под ним пронеслась каменная верхушка преграды, асмодианину открылся вид на границу территорий повстанцев. Первое, на что бессмертный обратил внимание, было почерневшее от пожара основание сторожевой башни. Вокруг неё валялись огромные каменные глыбы, служившие когда-то её стенами, но, видимо, что-то случилось.
«Видар пытался отвоевать этот рубеж, – размышлял на лету Териан. – И ему удалось пробраться за ворота. Но потом он отступил… Что же произошло? Явилось внезапное подкрепление?»
Даэв взмыл высоко и мельком осмотрел окрестности: здесь была деревушка, но она сгорела дотла. От деревянных домов местных жителей мало что осталось – только угли да каменные печи в центре обломков. Между руинами был разбит палаточный лагерь стражников: всего асмодианин насчитал чуть более тридцати больших шатров. Между ними горело с десяток костров.
«Не больше трёхсот человек», – решил он.
Элийские бессмертные, словно коршуны, ринулись за добычей. Асмодианские воины в старых худых доспехах, бродящие между палатками, быстро увидели над головами нарастающие тени и, закричав что-то на своём языке, бросились врассыпную. Кто-то успел достать из-за пазухи меч и попытался дать отпор крылатым людям, но у смертных не было шансов. Услышав крики на улице, из шатров повыбегали полуодетые мужчины, но их в миг настигли клинки и стрелы элийских Даэвов. В некоторые палатки прилетали разрывающиеся огненные шары, пущенные магами, и те вспыхивали, словно бумага. Из горящих тканых домиков выбегали воины, но уже через мгновения оседали на пол, сражённые быстрым оружием бессмертных.
Териан Лекас, нахмурив брови, облетел лагерь с высоты, при этом не убив ни одной жертвы. Среди асмодиан не было Даэвов, а, как известно, Териан не нападал первым на простых людей. Мужчина приземлился перед воротами и принялся открывать тяжёлый засов. Спустя полминуты это получилось, и, навалившись на створки, он отворил их для прохождения элийского гарнизона. Основные силы южан всё ещё ждали сигнала на вершине холма. И это было знаком. Невма подняла руку и, взмахнув ею, скомандовала войску двигаться к стене. Из-за деревьев начали появляться ровные ряды элийских легионов.
Когда армия вошла в ворота, из трёх сотен асмодиан уже почти никого не осталось – крылатые воины убивали каждого без разбора. Элийцам открылась картина на горящий лагерь. Все шатры пылали, а между ними в неестественных позах десятками лежали тела северян.
– Отличная работа! – воскликнула Невма, кивая увиденному. – Мы внутри.
Асмодианский Даэв приземлился в глубине лагеря поодаль от элийских войск и сбросил крылья.
«Это простое истребление, – подумал Териан, строгим взглядом осматривая пепелище. – Они не ждали атаки. У них не было шансов…»
Мужчина медленно пошагал между догорающими остатками шатров, разглядывая тела жертв новой войны. Многие трупы лежали на груди без голов, у некоторых из спин торчали стрелы. Териан Лекас напряг мышцы лица, сжал кулаки, но продолжал идти вперёд. Вдруг сквозь треск пламени он услышал тихий хрип. Даэв замер, повернул голову в сторону и увидел лежащего на боку к нему спиной асмодианского мужчину. Он был не в броне, а в обычной плотной меховой куртке. За поясом покоился старый меч.
Териан медленно подошёл к нему и, наклонившись, повернул его на спину. Из глубокого пореза на горле сочилась тёмная кровь. Выплёвывая её и захлёбываясь, он лишь громко хрипел не в силах позвать на помощь, а глаза, полные ужаса перед увиденным, смотрели вверх. Мужчина не мог ничего сказать, он лишь дёргался и громко плевался пенящейся изо рта кровью. Даэв навис над ним и достал короткий меч из ножен. Тогда асмодианин увидел над собой чужую фигуру и суетливо перевёл на неё взгляд. Он набрал в грудь воздуха и медленно прохрипел, трясясь от предсмертных конвульсий:
– Ты… был с ни…ми… Я… ви…дел…
Мужчина не моргал. Он вцепился широко открытыми глазами в Даэва и смотрел на него, не отрываясь. Териан молча прислонил холодное лезвие к ране, отчего тот задёргался сильнее и начал кашлять, а глаза умоляюще говорили: «Нет!».
– Пре…да…тель… – донеслось из уст мужчины, и бессмертный резко и глубоко полоснул по его горлу. Асмодианин в тот же миг обмяк и замолчал, а его глаза остекленели и устремились смотреть мёртвым взглядом в пустоту.
– Да упокоит Айон твою душу, – произнёс Териан, поднялся на ноги и, вытерев кровь с лезвия о нарукавник, убрал его обратно в ножны.
