Думала, на поляну вернуться придется, чтобы кречета к королю послать, а умная птица сама меня отыскала. Заметила, что разом все подевались куда-то и полетела на поиски. Нашла, на руку села, когтями в перчатку вцепилась и нахохлилась. Не привыкла, видать, чтобы без предупреждения ее одну бросали.
— Не серчай, — я перья распушенные пригладила осторожно, боялась, что клюнет, а сокол только глаз скосил, будто прислушивается, — к королю лети, к хозяину твоему, в подводное царство, принесешь нам оттуда вещи нужные.
И руку вскинула, а кречет сорвался, крылья расправил и взмыл в вышину.
— И правда в сторону озера полетел, — запрокинул голову Тинар, — ты гляди! Что там у вас за король такой? Сокола дрессированного имеет, через воду разговаривает. Кто он?
— О короле мы и сами мало, что сказать можем. Он в озере живет и целый мир под водой создал. Там у него дворец и чудеса всякие, а еще это он тебе облик человеческий вернул…
Принялась я рассказывать, а сама повернулась и в ту сторону направилась, в которой диор исчез. Пару шагов сделала, а Тинар по привычке рядом зашагал, да и остановился.
— Запамятовал с тобой, Мирка, про приказ. А ноги не слушаются.
— Тальраир, — позвала снеговолосого, а тот где стоял, там и стоит. Сам смурнее хмурой тучи. — Смирись уже с моим решением, я от него не отступлюсь, а вид делать и притворяться не в моих привычках. Меня лучницей на службу королевскую брали, и хоть клятв я не давала, не до того предводу было, а Эртен и для меня предводитель. Пока задания не исполню, не отступлюсь.
— Сейчас ты для всех невеста моя, а не лучница.
— А это как посмотреть, — взяла и снова Миркой обернулась для упертого этого, а он вздохнул в ответ досадливо и поморщился.
— Тальраир, помоги сплести для волкодлака нашего лежанку поудобнее. Сам идти не может.
— Чего сплести? — Тинар удивился.
Не зря северные чащи непролазными и непроходимыми величают. Сколько уж мы в них ходим, а, и правда, выйти не можем. Хоть теперь по своей воле к топям отправились. Тальраир чуть позади шел, а дальше носилки с Тинаром своим ходом пробирались. Воин голову ладонью подпер и рассказ мой о приключениях слушал, с той самой ночи, как он в волкодлака недообратился.
У меня, чай, у самой как у перевертыша нюх особый стал проявляться, поскольку запах болот еще издали ощутила. Сыростью повеяло в воздухе, багульником запахло, а ветерок дышал холодом и гнилью. Прежде ведь подобного не ощущала, пока вплотную к топям не подходила. Для Тальраира небось зашелестело вокруг и зароптало тревожно, а я голоса природы расслышать не могла, но посыл лесной разобрать получилось. Ощущения лес особые дарил, такие, что замерла на секунду и эльфа подошедшего за руку ухватила.
— Не волнуйся, — Тальраир по голове погладил, — природа эльфийская пробуждается, предупреждает тебя о гибельности этих мест. Прежде связи ты не ощущала, но чем дальше, тем сильнее проявляются черты тех, к кому теперь принадлежишь.
Хотела ответить, что не очень желаю совсем уж эльфийкой становиться, еще влюблюсь безответно в жениха собственного, но прервал речь порыв воздуха, по лицу прошедшийся. У этого запах иной был, теплом пах, свободой и полетом. Вскинула голову, а там сокол кружит, в лапах шар мерцающий держит. Я руки протянула, и птица вниз рванулась, чудо сие прямо мне в ладони забросила.
Обхватила я дрожащую, мерцающую вещь, а она будто живая. Магией от нее веяло и мощью, я теперь ощутила. Поняла сразу, о чем тогда Эртен говорил, от короля силу почувствовавший, я ее теперь в руках осязала. Дрогнули пальцы, не удержали подношение, и упал шар на траву, ярче вспыхнул, а когда я глаза ослепленные вновь открыла, узрела под ногами наряд мой и лук, пару мечей с рукоятями серебряными, а еще мешок с вещами необходимыми. Ох, спасибо, король, умеешь свои обещания выполнять. А я ж вопросом задавалась, как птица умная, но не шибко большая, все это дотащить возьмётся.
Эльф тут же склонился, меч с земли подхватил, а я одежу сцапала и оглянулась, кусты погуще присматривая. Тинар тоже дернулся, но не дотянулся до меча. Я тогда ему сама поднесла, а он на носилках устроился и довольно оружие свое стал разглядывать. Чего еще воину для счастья надобно?
Закончили обряжаться да вооружаться и путь продолжили. Сокол на моей перчатке уселся, эльф с Тинаром вновь позади зашагали, спину мою прикрывая. А я шла и все дивилась, что теперь послания леса читать умею, как письма человеческие, а еще тропинка проходимая сама под ногами стелилась, отодвигались в сторону камни, сплетения корней и коряги. Удивительная сила у эльфов, мирная, жизненная, такой бы матушку наделить. Вот бы она из простой знахарки волшебницей сделалась. Скольких тогда спасла бы.
