— Уперлась она, обернулась Мирой и заявила, что в этом обличье не невеста мне, а лучница, на службу королевскую принятая. Всю дорогу речь о бумагах вела, которые подписала. Твердила о задании невыполненном. Для Тинара новые носилки придумала и сама бы к тебе отправилась. Не забыл ты, что теперь и она магией владеет?
— Как же забудешь!
— Эй, диор! — вмешалась я в разговор этот, — на что колючки тебе? В зверей метать будешь? А чем? Рогатка есть?
— Будет, — ответил.
Не успел, стало быть, до нашего явления приготовления свои завершить.
— Эй, диор! А я отсюда смогу их метать. Ты если на живые листочки положишь, станут они мне заместо рогаток. А Тальраиру нужно побольше твоих ловушек из лоз наделать, чтобы перевертышей вниз головами подвешивать.
— Твое дело, лучница, сверху смотреть, а после предупредить, как врага приметишь. По обороне я сам буду решать. А насчет колючек, Тальраир их тебе подаст, укладывай как нравится.
Гляди-ка, строгий какой! Я тут как лучше стараюсь. И ладно, и помолчу.
— Эй, диор, для чего там копаете? — не выдержала и пяти минут, приметив, как Эртен приспособил Тальраирскую магию круговые траншеи рыть, а Тинара подсоблять их ветками и травой прикрывать.
— Диор, а…
— Молча сиди! — рыкнули на меня.
Ну и как знаете. Я, может, когда разговариваю, меньше тревожусь, а тут слова молвить нельзя, сиди только, минуты считай.
Эх, так и сидела, как сокол, которому велела о враге меня предупредить. Он голову вправо поведет, и я тоже, он влево поворотит, а я за ним.
Один раз взъерошился, я испуганно стало выглядывать опасность невидимую, но то птица надумала перья почистить. После уж глаза заболели за деревья и кусты всматриваться, стала чаще их вниз опускать. День к ночи клонился, солнышко на закат пошло, мужчины уже и рубашки поскидывали, оборону сооружая. Сиди да любуйся, как закатные лучики по налитым мышцам скользят. Красиво. А что еще делать, коли ни помощь к нам не спешила, ни твари с их хозяином.
Когда сокол второй раз встрепенулся, я прежде чем, как раньше лук ухватить, сама попыталась источник птичьей тревоги отыскать. И нашла, мерцание неподалеку углядела. Крикнула Эртену:
— Портал! — и рукой указала.
Мужчины по этой команде подскочили к наливавшемуся зеленью проходу, взяли мечи наизготовку, а я стрелу на тетиву кинула и хорошо, что не спустила. Наставник всегда учил, прежде прицелиться по мишени, а не кидать стрелы впустую, пока даже неприятеля не видно.
А потом появился неприятель этот. Возникла в свечении одинокая расплывчатая фигура, покачнулась, обрела очертания и свалилась под ноги к замершим воинам, портал же схлопнулся, как мыльный пузырь. Повезло фигуре, что выпала, а не выпрыгнула. Без головы бы сей же час осталась.
Секунду спустя диор первый меч опустил и на колени упал, поднял с земли девушку черноволосую, лицо ее к себе поворотил, а стоило ей глаза открыть, как рявкнул:
— Эджелина! — с такой яростью даже со мной не разговаривал, — Глупая девчонка, что здесь забыла?
— Эртен! — та, кого глупой назвали, даже бровью не повела, ухватила диора за плечи в ответ и прижалась, как к родному, — мы искали тебя, повсюду искали.
А мне не по себе стало. Так крепко он девицу к себе прижал, что сразу воспоминание болезненное перед глазами мелькнуло. Еще и была эта прибывшая черноволоса, только кожа белее, а глаз я и вовсе не видела, может, тоже зеленью отливали. Зато тонкая, хрупкая, такую каждый муж пожелает собой закрыть, чтобы от всего мира уберечь. Тошно вдруг стало и плохо. Ведь, когда прощался, меня целовал, теперь вот другую держит, отпустить боится. Что же все мужи одним миром мазаны?
Эртен, меж тем девицу со своих колен ссадил и не особо ласково на ноги вздернул.
— Все, Лина. Нашла и успокойся на том, теперь давай обратно. Здесь опасно.
— Опасно? — девчонка вдруг на глазах переменилась, из нежного и счастливого цветочка обратилась в злую колдунью. Приосанилась, подбородок вздернула, и как-то знакомо очень вздернула. И застыли они друг напротив друга, и только сейчас глаза мои недалекие сходство удивительное приметили. — Ты из дома пропал, ни слова ни сказал! Мать с ума сходит, а отец грозился тебя в темницу посадить, чтобы поразмышлял на досуге. Они из столицы уехали на второй день, как ты исчез. Все королевство прочесывают. Дурень!
Вскинула руку, и над ней тотчас же шарик серебристый загорелся. Эртен ловко назад отпрыгнул и пригнулся, иначе шар бы мимо не пролетел. Девчонка однако ж не растерялась, новый создала. Я даже вниз свесилась, повнимательней разглядеть, как гоняют диора по пригорку. Магиней попутно любовалась, первый раз в жизни ведь встретила. Но тут эльф все веселье испортил. Шагнул к родне эртеновской, ладонь ей на плечо положил.
— Эджелина, понимаю ваш гнев, но сейчас не самое подходящее время.
Девчонка от звука его голоса прям на месте подпрыгнула, резко голову повернула, и краска ей в лицо бросилась.
— Ой! — от злой колдуньи мигом и следа не осталось, стушевалась вся, смешалась, через силу вымолвила — Тальраир и вы здесь. Простите, я не заметила.
