Перед нами отверзлась дверь, открывая тёмный проём. Рачель забежала в дом первой, но, прежде чем чертовски довольный собой Джек последовал за ней, я схватила его за рукав и притянула к себе, взрываясь яростным шипением:
— Что, «Трёх мушкетёров» насмотрелся?
Джек ответил непонятливым взглядом и неоднозначно повёл плечами:
— Не ревнуй, Абигейл. Грешно.
Я захлебнулась в бессильной злобе и не нашла, что ответить, прыгая в дверной проём за Джеком и его новой фавориткой. Отчасти, злость была неоправданной: как никак, это было сделано ради убежища, но с другой стороны… А что с другой стороны? А с другой стороны, это самая, чёрт её побери, настоящая женская ревность!
Едва дверь отделила нас от остального мира, удалось вздохнуть спокойно. Но ненадолго. Мадемуазель Рачель, оказавшись в замкнутом пространстве с капитаном Джеком, залилась пунцовой краской — словно бы количество румян на её щеках увеличилось вдвое; а её губы исказила широкая сладострастная улыбочка.
— Присаживайтесь, я сделаю чай, — она развела руками, указывая на деревянный стол, развалившийся посреди скромной комнатки. Помещение напоминало домик у бабушки в деревне — куда ни глянь, всё деревянное и уютное — не хватает только русской печи. В двух словах, итальяночка на бедствовала, но и богатством не выделялась. Джек плюхнулся в кресло без зазрения совести и, как показалось, вовремя опомнился, чтобы не закинуть ноги на стол.
— Такой довольный, будто она тебе не чай предложила, а себя, — пробурчала я себе под нос, устраиваясь напротив, однако от вездесущего капитана это не ускользнуло. Он хмыкнул и внезапно склонился над столом, оказываясь в нескольких сантиметрах от моего лица.
— Тебя здесь ничего не держит. Я обеспечил нам укрытие — ты недовольна. Хочешь — можешь уйти. Тебя наверняка разыскивает твой женишок, — ехидно добавил он.
Единственное, что я нашла правильным сделать — это отвернуться, как гордая фифа. Совсем скоро по столу булькнула чашка, по поверхности которой затанцевали круги чёрного напитка, отпускающего витиеватый пар к низкому деревянному потолку. Я сердито пододвинула чай к себе и исподлобья глянула на подсевшую к кэпу влюбчивую блондиночку. Девчушка щебетала, как сорока-трещётка, то и дело пододвигаясь к Воробью, который изредка вставлял красное словцо посреди потока дамского красноречия. В какой-то момент беседа перешла к откровенным, неприкрытым намёкам.
— Мисс Рачель, хоть у нас и не вино в бокалах, а чай в чашках, предлагаю выпить за вас! — объявил Воробей, задирая кружку над столом.
— Отчего же за меня, — неестественно смутилась цыпа.
— Ну как же, — Джек развёл руками. — Вы же хозяйка дома и косвенным образом наша спасительница, мисс…
— Миссис, — поправила она визитёра. — Миссис Риччи. Но раз так, то я согласна, Джек!..
Кружки шумно стукнулись боками, выплёскивая капельки содержимого на стол, и оба быстро выпили, будто вместо чая и правда было вино. Чёрт знает, а может так и есть — могла же заботливая хозяюшка налить чай только мне, а бедного влюблённого Джека угостить более пикантным напитком. Во всяком случае, всплывшая новость о замужестве раскрепощённой прелестницы слегка умерила мою патологическую ненависть к ней.
— О, это меняет дело, — продолжил Джек, оттерев рукавом капельки наверное-чая с усов. — Скажите, Рачель, как же такую красавицу не боится оставлять одну ваш му-уж?
— А муж объелся груш! — фыркнула девица.
— Даже так? — удивился Воробей. — Значит, вы не печётесь о сохранении его любви?..
— Не в том смысле, Джек! — рассмеялась Рачель. — Он правда объелся груш — каких-то просроченных, и позорнейшим образом отравился со всеми вытекающими. Конфуз невероятный! Он уже старый и все болячки липнут к нему. Сейчас он пошёл за какими-то целебными снадобьями к лекарю.
Я прыснула со смеху, чуть не распылив набранный в рот чай по лицам собеседников. Два неодобрительных взгляда скользнули по мне, отчего плечи невольно сжались.
— А у вас, Джек, жена имеется? — смягчилась девушка, отодвигая пустую чашку на край стола.
— Никак нет. Но дама сердца имеется, и сидит она прямо передо мной, — Воробей сверкнул обольстительной улыбкой и слегка развёл руками. Я снова подавилась чаем.
— Миссис Рэйчел, — я стукнула кружкой по столу и поднялась.
— Рачель, — в один голос поправили голубки. Захотелось закатить глаза, но пришлось удержаться.
— Я думаю, мой любезный брат забыл, что хотел спросить у вас, — брови Джека недоумённо подпрыгнули под бандану. — Раз так, спрошу я. Не могли бы вы рассказать, какой короткой дорогой добраться к пристани?
— По улице Страда Реале, — отозвалась миссис Риччи и тут же нацепила на лицо притворное сожаление. — Как жаль, что вы, мисс Абигейл, хотите покинуть нас с Джеком так рано… Что ж, счастливого пути!
Я осела обратно на стул и через силу выдавила учтивую улыбку:
— Нет-нет, я ещё посижу с вами.
