Маркуса ничего не сдерживало, он осквернял ее тело самыми разными способами, творил такие мерзкие вещи, что казалось, лучше бы умереть и никогда не знать всего этого. Он морально уродовал, калечил ее душу, а она продолжала любить этого зверя. Любила, понимала и жалела. Его жалела, не себя!
Видела его агонию, по глазам читала, хоть он и мастерски изображал вселенское безразличие, а для посторонних так и вовсе счастье. Впрочем, она от него не отставала. Со стороны они казались обычной семьей. Никто не замечал их разложения, они научились скрывать себя от чужих глаз, прятать свою боль, в душе оплакивать друг друга и вопить о свободе.
Однако, всему есть предел. Наверное, чаша страданий была полна до краев, Анна уже не выносила этой психологической пытки. Если раньше выход эмоций был в скандалах, в сексе, в колкостях, то теперь Маркус лишил ее и этого. Она для него, словно исчезла, он больше не замечал ее: ничего не говорил, не трогал, даже старался не смотреть. Поначалу Аня вздохнула с облегчением, а потом поняла, что это еще более изощренная пытка, призванная окончательно свести ее с ума. Его равнодушие оказалось хуже ярости. Внутри все скручивало от какого-то нервного ожидания, неизвестности и страха.
– Мама, мама, смотри! – сын влетел в комнату с радостным криком и с каким-то комком в руках, отвлекая ее от печальных мыслей. – Смотри! – протянул он ей щенка лабрадора, сонно оглядывающегося вокруг, чем очень рассмешил Аню.
Она с улыбкой взяла теплый комочек и немного потискала это чудо, радуясь, как маленькая. В детстве ей очень хотелось собаку, но ее мечта так и не сбылась.
– Папа подарил нам, – радостно поделился Мэтти. Аня лишь кивнула. Да и что она могла сказать?!
В это время в дверном проеме появился Маркус, он с улыбкой наблюдал за сынишкой. В глазах плясали веселые чертята, мальчишеская улыбка обнажила белые зубы. Аня пропустила удар. Сейчас он был похож на того мужчину, которым был полгода назад. Это был ее Маркус. Маркус, в которого она влюбилась.
– Мам, а поцелуйчик? – воскликнул Мэтти, Аня взглянула на маленькую копию мужа и чмокнула сына в пухлую щечку, отчего тот засмеялся, а потом посмотрел на отца и сказал. – А папу?
Аня побледнела, внутри все оборвалось от страха. Она не хотела разыгрывать спектакль перед сыном, но и сделать то, что он просит было выше ее сил. Медленно подняв голову, она взглянула в глаза Маркусу, которые снова превратились в черные пустоты. Она поняла, что он не поможет ей, он вытерпит, но заставит пройти по горящим углям.
– Конечно, – с наигранной беспечностью пожала она плечами. Переступая ватными ногами, Анна пошла к мужу. Каждый шаг был подобен восхождению на эшафот, сердце отдавало гулом в висках, ладони увлажнились, все дрожало внутри.
Его запах – голова кружится. Горячее дыхание – по коже мурашки.
Губы касаются холодной щеки, Беркет замерает. Холодный, неприступный как скала.
Анна не выдержала и прижалась лбом к его щеке. Он дернулся, но не отстранился, к ним подбежал Мэтти и обнял обоих. Слезы навернулись на глаза. Анне казалось, что все уже выплакала, но нет.
– Что же ты делаешь, Марусь?! – прошептала она с надрывом, – Неужели не видишь, что я не могу дышать без тебя, не могу жить без тебя… неужели ты этого не видишь?!
– Банально, как в бразильском мыле. Не трать сил, – его голос был спокоен и тих, но оглушал сильнее, чем крик. Было горько.
Маркус отстранился и, взъерошив сыну волосы, ушел со словами:
–Мне пора, сынок.
Анне же он не сказал больше ни слова. Она прислонилась к стене, медленно скатываясь вниз. Играть и притворяться не было сил, хоть и понимала, что пугает ребенка.
– Мамочка, а почему ты плачешь? – испуганно пролепетал Мэтти, стирая маленькими ладошками ее слезы, целуя щеки, заставляя Аню содрогаться от рыданий.
– Мама плачет, потому что очень любит твоего папу, – сказала она сквозь слезы, прижимая к себе малыша – то единственное, что их теперь с Маркусом связывает. Самое дорогое, что у нее осталось.
Вскоре она успокоилась. Они с Мэттом решили поехать в город, пройтись по Пикадилли. Весь день они провели в Фанленде. Мэтти был, как в раю: кино, боулинг, видеоигры. Они купили обновки новому члену семьи. Анна же приняла решение, что нужно бороться. Ей нужно увидеть это видео еще раз, нужно понять, кто за этим стоит. Она должна доказать Маркусу, что все ложь и клевета. Хоть это и казалось практически невозможным. Видео, действительно, повергало в шок своей неподдельностью. Возникало миллион вопросов: Кто на пленке? Кому это нужно? Кто из близкого окружения предатель? Спланировать все так идеально, даже узнать, когда она задержалась однажды в Лондоне, может только близкий человек или прислуга. Но, чтобы воплотить столь дикую идею, нужны деньги. Значит, это кто-то, у кого они есть.
Господи! Как она раньше об этом не подумала?! Это ведь он! Этот чертов ублюдок – Сэм Роджер! Он ведь обещал ей, что она ответит за потерянные им деньги и за унижение. Боже, неужели правда?!
