– Осточертело?! Тогда собирай свои манатки и вали отсюда нахер! – оскалился он. – Что-то ненадолго хватило твоей материнской любви. Стоило перестать тебя трахать, как ты сразу заскули… – он не успел договорить, Аня со всей силы залепила ему пощечину, разбивая губы в кровь. Застыв, она с шоком и ужасом взирала на дело своих рук. Он же медленно, поднес длинные пальцы к разбитой губе, стирая кровь. В глазах блеснул дьявольский огонек – обещание скорой расправы. Аню заколотило, но тут раздался радостный голос:
– Салют, ребятки!
В холл влетела Изабелла, а потом замерла, с недоумением и неловкостью разглядывая их. – Эмм… ну, вы как?
– Привет, Беллс! – Маркус быстро оправился, подошел к сестре и обнял. – Как добрались?
– Отлично… – растерянно пробормотала Изабель, стараясь, не смотреть на красную щеку и разбитую губу брата. Ане стало неловко, она чувствовала себя омерзительно.
–Принцесса, как ты выросла, такая красавица стала! – воскликнул Маркус, щекоча Габриэль, отчего та залилась громким смехом.
Когда с приветствиями было покончено, девочки были отправлены по комнатам, а Маркус, сославшись на неотложные дела, уехал, заставляя все внутри Анны ныть от тоски, неуверенности и какого-то скользкого подозрения, и страха. Но она, как всегда подавила свои чувства и отправилась с подругой к бассейну, чтобы выпить немного вина.
Они не могли наговориться: вспоминали о своей первой любви, первых слезах и поцелуях. С бутылкой вина было вскоре покончено, девушки немного пьяные смотрели на звезды, каждая думала о чем-то своем. На улице уже было довольно холодно, но пальто, теплые сапоги и алкоголь не давали мерзнуть.
– Эни, – тихо позвала Белла.
– Ммм? – сонно ответила она.
– Как ты?
– В смысле? – попыталась Анна сделать вид, что не понимает, к чему вопрос, но Белла закатила глаза.
–Прекрати. Я же все вижу, да и сегодняшняя сцена не оставляет никаких сомнений. Я понимаю, он заслужил, я и приехала, чтобы попробовать вправить ему мозги. Просто хочу сказать, чтобы ты крепилась. Это все слухи. Они, конечно, напрягают, но я уверенна, что это – лишь пиар. Маркус не станет изменять, он слишком хорошо знает всему цену, – горячо заверила подруга, повергая Аню в шок.
Значит, всем известно о чем-то или о ком-то, а ей нет?! Господи, сколько же она пробыла в своем коконе боли, сколько она горела в аду, что выпала из реальной жизни?! Ведь когда он оставил ее в покое, она должна была догадаться.
– Семья для него очень важна, он любит тебя и Мэтти, – продолжала Белла. Аня горько усмехнулась. Возможно, раньше так и было, но теперь…
– Боюсь, что уже нет. Что бы я ни делала, как бы ни старалась, все мимо… Наш брак держится только за счет сына.
– Я уверена, что это не так, милая. Маркус любит тебя, просто у вас сложный период. Но, пожалуйста, не опускай рук, борись за семью! Борись за него, за то, что между вами было, за себя борись, за свое, за то, что тебе принадлежит – за своего мужчину! Он – твой и ничто, и никто этого не изменит, пока ты не отпустишь. Уж я-то знаю! У него глаза горят, когда ты рядом. Ты – женщина, которая стала для него всем и так просто у вас ничего не закончится.
– Я устала, Белла, очень сильно устала…
– Понимаю. Не спрашиваю, что между вами произошло, но вижу, что вы совершено разбиты. Будь сильной, родная, я знаю, что тебе приходится нелегко рядом с ним. Но я верю, что вы справитесь. Помни, ты – та самая женщина для него!
Аня сглотнула подступившие слезы и обняла подругу. У Беллы разрывалось сердце за невестку. Ибо она знала, такие, как Маркус выжигают души, раздирают сердца в клочья, рвут на части и не успокаиваются, пока не протащат через все круги ада. Оставалось молить Бога, чтобы после всего этого хоть что-то осталось от женщины, которая имела несчастье заставить биться сердце зверя быстрее. Она молилась, чтобы Эни не сломалась.
На следующий день Белла и девочки улетели, Маркус попрощался по телефону, так как у него была тренировка перед игрой с Челси. Аня не стала смотреть в интернете, какие слухи крутятся вокруг ее мужа, она была научена горьким опытом, а потому не хотела его повторять. Пока она лично не убедится, не стоит даже слушать, хотя желание было непреодолимым. Внутри все скручивало от страха и волнения. Но она держалась, если можно это так назвать…
Вечером Аня металась по комнате, изнывая от неизвестности и скользких мыслей.
Картинки прокручивались в голове, терзая ее утомленное сознание. Сон не приходил. Девушка ворочалась в постели, как заведенная. Сил не было, было только одно желание – покончить с этим. Она больше не могла выносить эту пытку.
Не выдержав, она быстро собралась и, как преступница, крадучись, выбежала из дома. Сев в машину, вдавила педаль газа в пол и на огромной скорости, разрывая ночную тишину визгом шин, рванула в Лондон.
Запыхавшаяся, с горящими глазами она поразила швейцара и домоправителя. Проскочив мимо них, Аня прокручивала в мозгу, что скажет Маркусу, как объяснит свой ночной визит.
