Эни помотала головой в ответ, а глаза меж тем наполнились слезами и болью.
– Моя маленькая. Боже, как он мог?! – прижала женщина хрупкое тело, сотрясаемое рыданиями. Меган была в шоке, она не понимала этого. Ее сын бил эту хрупкую девочку?! – Тихо, тихо, родная моя, моя милая!
Слезы катились у нее по лицу. Она не верила. Просто отказывалась. Ей было так жаль.
– Я поговорю с ним! – сообщила Меган, когда Анна успокоилась.
– Пожалуйста, не надо. Прошу вас! – это был страх, и он покоробил женщину.
Меган была в ярости. Как же он запугал ее бедную?!
Уложив Анну спать, она решила дождаться сына в кабинете, до утра она вряд ли дотерпит. Она ждала долго, но, видимо, задремала, а потому, когда Маркус появился в кабинете, вздрогнула. Мегги сразу поняла, что он пьян, но ее это не остановило. Она подскочила и со всего маха залепила сыну пощечину, а потом сама испугалась, ей казалось, он ее убьет. Его глаза заледенели, на щеках заходили желваки, губы сжались в тонкую полоску.
– Не смей так никогда делать, я уже давно не маленький мальчик и могу не посмотреть, что ты – моя мать! Что это, вообще, значает? – его голос звенел от гнева. Она тоже разозлилась.
– Это значает, что я разочарованна в тебе! Как ты посмел поднять руку на свою жену, на мать своего ребенка, на женщину, в конце концов?! Я разве так тебя воспитала? Как ты можешь так обращаться с ней, это человек, а не животное! – кричала она, не замечая, как от ярости его начало колотить.
– Ты права, животные не заслуживают сравнений с такой мразью. Я буду делать с ней все, что захочу, потому что она заслужила. Буду унижать, буду ломать, бить, если понадобиться, но она ответит мне за все! И лучше не лезь сюда, иначе я прекращу наши отношения. Это касается только нас с ней!
Мегги застыла от этого крика горечи и безысходности. Она уже ничего не могла понять, ее материнское сердце разывалось. Душа болела за обоих. Невыносимо смотреть, как рушится счастье любимых людей, а ты не в силах остановить эту катастрофу.
– Просто веди себя, как мужчина! Не распускай руки.
– Я веду себя так, как считаю нужным!
Через несколько дней Меган улетела домой. Сил не было наблюдать за тем, как сын и невестка уничтожают друг друга.
***
Мужчина вел машину, старясь не превышать скорость и в то же время сгорая от нетерпения.
Вот уже месяц он не видел Анну. Она нигде не появлялась. Беркет ходил мрачнее тучи. Однако, они по-прежнему были вместе, словно ничего не произошло.
На людях продолжали оставаться милой парой, а за закрытыми дверьми… Это и предстояло выяснить. К счастью, появился повод.
Его встретил управляющий, знавший, что он в этом доме особый гость, поэтому ему просто сообщили, что хозяин в кабинете. Мужчина летел на всех парусах, попутно заглядывая на другие этажи в надежде увидеть ее, но увы. Разочарованный он медленно подошел к кабинету и застыл.
Дверь была приоткрыта. Представшая глазам картина заставила сердце мужчины замереть: перед ним стояла Анна в блузке с длинным рукавом и в юбке-карандаш. Девушка была измотана, лицо осунулось, глаза потухли. Он чувствовал вину с каждой минутой все больше и больше, ибо происходящее вызывало шок.
Маркус сидел спиной к двери, его было не видно, кроме того, что он держал в руке стакан с янтарной жидкостью.
– Отвратительный наряд, милая. Кого ты пытаешься обмануть? Меня? Напрасно стараешься, – иронизировал Беркет.
– Что ты хотел? – устало вздохнула Анна, пропуская колкость мимо ушей.
– Раздевайся! – приказал ублюдок, а у наблюдающего за ними все внутри оборвалось. Нет, он же не будет за этим наблюдать?! Но оторвать взгляд был не в силах.
– Нет! – услышал он твердый ответ девушки.
– Я сказал, раздевайся! – Беркет встал с кресла и подошел к жене, отставляя стакан в сторону. Его руки потянулись к пуговицам на ее рубашке, но Анна оттолкнула их, но Беркет, не обращая внимания на ее сопротивление, продолжил.
– Нет, я не хочу! Не лезь, я же сказала, не хочу!
Резкое движение: пуговицы отлетели в разные стороны, девушка осталась в нижнем белье.
– Я говорил тебе, чтобы ты больше никогда не смела говорить мне «нет» и забыла свое гребанное «хочу»?! Говорил? – одна его рука сжимала ее запястья, а другая скользила по груди. Девушка билась, пытаясь вырваться, но его это, видимо, только сильнее распаляло. Свидетель же нервно сглотнул, он чувствовал ревность и возбуждение.
Беркет меж тем продолжал ласкать жену, рука рванула юбку вверх, обнажая стройные ноги в чулках, по которым тут же пробежали его пальцы и скрылись где-то в глубине. Его губы целовали ее шею, спустились к груди. Анна больше не сопротивлялась, а прикусив губу, терпела.
– Не хочешь, говоришь? А это что, по-твоему? – прохрипел он ей в лицо, показав ей блестящие от ее возбуждения пальцы. – Ты шлюха, Эни, стоит только коснуться тебя, как ты уже готова.
