Светлым осенним днём, когда солнце уже понемногу теряло свою яркость, но ещё одаривало жителей Ноэлона ласковым теплом, во дворце Ноэтрибиусов случилось нечто ужасное: юный принц Ксенон, один из наиболее удачливых претендентов на руку молодой принцессы, был найден в гостевых покоях повешенным на настенном канделябре. Загадочное происшествие поразило своей необыкновенностью (в конце концов, кто вешается на светильниках?!) и неожиданностью. Юноша никогда не отличался мрачностью или пессимизмом, всегда был весел и строил далеко идущие планы на жизнь и на Авилэн, которая тоже симпатизировала ему. Напрашивался только один вывод: это было, по всей видимости, убийством. Но убийца принца остался неизвестным.
Естественно, отношения правителей Ноэлона и родителей убитого резко ухудшились, но, что было самым неприятным, с тех самых пор юноши стали сторониться молодой принцессы, уверовав в то, что на неё наложили проклятие – такое, которое не вредит ей самой, но подвергает опасности любого, кто проявит к ней интерес. Однако, непривыкшая верить в подобные суеверия, мать Авилэн – Фелистин, всё равно упорно продолжала созывать потенциальных женихов для дочери, которых стало в разы меньше. Да и сама Авилэн после такого шокирующего события уверовала, что ей просто не стоить заводить с кем-либо слишком близкие отношения, она, наравне с мнительными, запуганными людьми, считала себя источником несчастий и теперь, и так не шибко общительная, только ещё сильнее замкнулась в себе. Даже если кто-то и осмеливался просить руки принцессы, она сама отказывала любому, боясь навредить и даже не пытаясь завести разговор. Авилэн чувствовала себя одинокой как никогда. Только теперь к одиночеству дружно примкнули опустошённость и самобичевание.
***
Итак, Авилэн семнадцать. С того рокового дня прошло полгода, но принцесса помнит, помнит и страдает. Может, некогда исчезнувший из её жизни Призрак тоже пропал из-за злосчастного проклятия? Спасаться от угрызений совести и разъедающей печали девушке помогали лишь уроки магии, которые она проводила со своим мудрым наставником – Крессиноном. Книги, её неизменные спутники детства, заменили учебники по истории Ноэлона, счетоводству и магии, походы в библиотеку и чтение книг – походы в класс, выучивание всё новых и новых заклинаний и практика. И даже любимого Призрака тоже заменили – Крессиноном, частично, конечно, лишь в смысле спутника и опоры.
Авилэн не раз хотела спросить у учителя о таинственном Духе – вдруг ему что-то известно, он ведь посвящён во все тайны семьи Ноэтрибиус! Однако, как бы то ни было, но вопрос ни разу не прозвучал из её уст – то ли из-за страха узнать что-то плохое, то ли из-за желания сохранить свою маленькую тайну, уберечь тёплые воспоминания о своём единственном по-настоящему близком друге. В любом случае, Авилэн уже отпустила всё, что связывало её с ним, точнее сказать, просто смирилась с его отсутствием. И всё же часто, ложась в постель и думая перед сном о своей жизни, о жизнях других и об окружающем мире, девушка невольно вспоминала его истории, ласкающий слух мягкий голос и безмерную заботу, с которой он относился к ней, глупому наивному дитя. В такие моменты хотелось плакать – рыдать, уткнувшись в подушку, и мысленно звать Духа, просить забрать её из просторных, но холодных покоев и согреть своей любовью и опекой. Добрый друг покинул её жизнь, оставив после себя лишь голую, пустую землю, олицетворявшую разум и чувства Авилэн.
Со временем она, конечно, научилась сдерживать себя и отвлекаться на другие вещи: учёбу, поклонников… но всё это не могло в достатке заменить ей их уютных бесед, тайных встреч и всей той атмосферы счастья и комфорта, какая всегда царила в библиотеке.
Авилэн хорошо скрывала свои эмоции и переживания – в конце концов, это самый необходимый и основной навык для будущего монарха. Однако Фелистин, являясь не просто прагматичным и умным правителем, но ещё и мудрой женщиной, заметила, что дочь что-то гложет, и поняла, что во всём повинен этот мерзкий слух о проклятии. Сочувствуя юной принцессе, которой не подобало быть такой подавленной, королева вдруг вспомнила, что, возможно, сможет поднять настроение её дочери. Придя в свой кабинет и сев за рабочий стол из вишнёвого дерева, Фелистин взяла писчую бумагу, перо и принялась выводить текст послания ровным и красивым почерком…
***
