Это случилось в середине января. В тот день Ричард решил заняться с сыном фехтованием. Патрику с утра не сиделось на месте, и сразу после завтрака он пришел к отцу в кабинет, чтобы напомнить, что отец обещал научить его новому оборонительному приему. Они спустились в фехтовальный зал. Ричард им особенно гордился. В просторной комнате с высокими окнами, на стенах, обитых бордовым шелком, было развешано всевозможное оружие — шпаги, палаши, сабли, ружья, пистолеты. Среди огромной коллекции можно было встретить поистине редкие экземпляры, за которые иные выложили бы огромные деньги. Для Ричарда все это оружие не было просто увлечением. Коллекцию начал собирать еще его отец, и теперь это была память о прежнем графе. Сильвия, до замужества видевшая разве что пьяные драки на улицах, за занятиями с Патриком следила с тайным восхищением. Ричард представал перед ней в ином свете. Таким сосредоточенным и серьезным он бывал, наверное, только в настоящем бою, а здесь, хоть и повторял порой выпады и приемы по нескольку раз, чтобы Патрик лучше понял, и был предельно осторожен, все равно выглядел, словно античный воин во время сражения.
Поначалу Патрику явно не нравилось, что мачеха наблюдает за их уроками, но со временем уже смирился с этим и даже иногда бросал на нее украдкой взгляды, когда ему удавалось особенно эффектно отразить удар. Обычно Сильвия садилась у дальнего окна с книгой или вышиванием в руке. На этот раз она выбрала очень сложный узор, он никак не выходил у нее правильно, и Сильвия даже уже начинала злиться на свои неловкие руки. Она была слишком сосредоточена на лепестке лилии и немного отвлеклась от происходящего в зале, поэтому подняла глаза, только услышав испуганный возглас Патрика:
— Отец? Я ведь не задел тебя!
Ричард стоял посередине комнаты, всей тяжестью тела опираясь на тонкую рапиру, готовую сломаться, одной рукой держась за грудь, и пытался вздохнуть. Лицо его напряглось и побелело, зрачки расширились, вместо вдоха получался какой-то хрип. Сильвия бросилась к мужу.
— Ричард, что с тобой, ты ранен? Пресвятая Дева!
Сильвия подхватила оседающего на пол де Ланье. Испуганный Патрик продолжал стоять на месте.
— Патрик, помоги мне! Боже мой, да не стой же, я не удержу твоего отца! — Сильвия пыталась понять, куда попала рапира, но крови нигде не было видно. Казалось, Ричарду не хватало воздуха, он все еще не мог вздохнуть и пытался что-то сказать Сильвии, но кроме хрипа ничего не получалось. Патрик, наконец, вышел из своего ступора и бросился на помощь. Хотя Ричард не был крупным мужчиной, он оказался невероятно тяжел для хрупкой Сильвии, и она уже опустилась на колени, пытаясь не дать мужу упасть.
— Ради всего святого, Патрик, объясни, что случилось!
— Я не знаю, сударыня. Я даже не коснулся его! Отец, что с тобой!
— Патрик, зови слуг, быстрее, нам нужен врач!
— Реми! Оливье! Кто-нибудь! — Патрик бросился вон из комнаты.
Сильвия от растерянности и испуга не знала, что делать дальше. Муж лежал у нее на коленях без сознания, из груди вырывались хрипы. Сильвия гладила его по волосам, отирала выступивший на лице холодный пот. Мгновения, которые она провела в комнате наедине с мужем, казалось, растянулись на часы. Наконец, в зал вбежали слуги, напуганные не меньше, чем их хозяйка. На их сбивчивые вопросы Сильвия ничего не могла ответить, лишь приказала перенести де Ланье в спальню. За врачом уже послали, он явился довольно скоро. Все это время Сильвия не отходила от постели мужа и истово молилась, не зная, чем еще может облегчить его страдания. У де Ланье не было семейного доктора, обычно Патрика пользовал королевский врач, лечивший, в том числе, семейство Д´Арси, мэтр Тьери. Он приезжал однажды, когда Патрик растянул на прогулке ногу. Но сейчас ждать его приезда было нельзя. Пожилой господин, назвавшийся мэтром Ренардом, выслушав сбивчивые объяснения Сильвии по поводу происшедшего, попросил оставить его с больным наедине. Через некоторое время он потребовал горячую воду, полотенец, и Сильвия отправила туда Марию. Ей казалось, что время остановилось, она могла только молиться. Мария на минутку выбежала из спальни, успев шепнуть Сильвии, что, кажется, господину де Ланье уже лучше. Вскоре вышел и врач.
— Мадам, позвольте узнать, когда у господина графа был предыдущий приступ?
— О чем вы говорите, сударь? Я ничего не знаю о приступах!
Врач, казалось, был обескуражен.
— Но как же так, мадам? При такой болезни приступы случаются довольно регулярно. Как же вы могли о них не знать?
— Сударь, прошу вас, расскажите мне все. Поверьте, я ничего не слышала о болезни мужа. Правда, мы женаты недавно, но..
— Судя по всему, мадам, ваш супруг болен уже давно, это явно не первый приступ. Но если господин граф считал нужным скрывать от вас, то я не вправе… — мэтр Ренард развел руками.
— Боже мой! Мой муж болен, а я узнаю об этом только сейчас. Я ничего не замечала! Доктор, скажите, насколько это опасно? Не молчите, прошу вас!
