И вот, наконец, они прибыли в дом Дюбуа. На пороге уже стояла Каролина Ла Димон, в девичестве Лессарж. Она бросилась к карете, чуть не столкнув с подножки Марию, собиравшуюся помочь хозяйке и молодому господину, выбраться наружу. Каролина завизжала от радости как девчонка и бросилась на шею Сильвии.
— Сильвия, моя дорогая, ты приехала! — И тут же зарыдала у нее на груди.
— Каролина, милая, я слышала, что у беременных женщин меняется настроение, как погода в мае, но думала, что это лишь слухи.
— Сильвия, мне так жаль, так жаль, что тебе пришлось пережить такое горе! Я неделю не могла успокоиться, когда узнала о произошедшем! Но я так счастлива видеть тебя! — продолжала всхлипывать Каролина.
Сильвия аккуратно отстранила от себя подругу:
— Давай мы все же выйдем из кареты и пройдем в дом. Я все-таки устала. И Патрик, кажется, уснул.
Действительно, мальчик еще некоторое время назад задремал, и сейчас его не разбудили даже громкие голоса подруг.
— Да-да, прости меня, я совершенно не соображаю от радости! Мне так тебя не хватало! Я лично проследила, чтобы в доме все убрали к вашему приезду. И комнаты приготовили для юного графа! Вам нужно отдохнуть с дороги, я сейчас уйду, а вечером, если ты не возражаешь, мы ждем тебя и Патрика у нас дома. Поближе познакомишься с Себастьяном, отец и мать тоже будут, они так хотели тебя увидеть!
И девушки простились до вечера.
В доме ничего не изменилось с того времени, как Сильвия его покинула. Сад стал выглядеть еще более запущенным, но яблони сгибались под тяжестью своих ветвей, дорожки к ним были расчищены, и даже в фонтане серебрилась вода. К глазам Сильвии подступили слезы, однако она быстро заставила себя успокоиться. Она еще сможет поплакать в тишине, наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Сейчас нужно помочь Марии разобрать все вещи и посмотреть, как устроился Патрик.
А вечером их ждал ужин в доме господина Ла Димона. Себастьян Ла Димон был очень приятным молодым человеком двадцати пяти лет, спокойным, немного стеснительным, но улыбчивым, и явно очень влюбленным в свою супругу. Сильвия хорошо помнила его по своей прошлой жизни в городе. Когда супруга начинала чрезмерно волноваться, тот брал ее за руку и незаметно пожимал пальцы, и Каролина сразу же успокаивалась. Она смотрела на своего Себастьяна таким же влюбленным взглядом. Сильвия была невероятно счастлива за них. Господин Лессарж при встрече обнял Сильвию крепко-крепко, и они какое-то время так и стояли молча, обнявшись. Госпожа Лессарж тихонько утирала слезы, глядя на эту картину. Юный граф де Ланье, несколько смутившись, стоял за спиной мачехи. Наконец, когда эмоции от встречи поутихли, все расселись и приступили к трапезе. Мсье Лессарж и Себастьян расспрашивали Сильвию о ее жизни, поездке, о планах, старясь не касаться темы гибели графа. Они рассказывали о том, что происходило в последнее время в городе и по соседству, делились опасениями о возможных мятежах. Сильвия же, в свою очередь, интересовалась жизнью новоиспеченной госпожи Ла Димон. Патрик, в основном, молчал, но если ему задавали вопрос, то отвечал уверенно и больше не краснел и не прятался.
После ужина решено было остаться ночевать у Ла Димонов. У мальчика давно закрывались глаза, да и Сильвия, так и не успевшая отдохнуть с дороги, уже засыпала. От выпитого вина и разговоров клонило в сон, и на печальные мысли сил уже не было.
Конечно, сударь, я провожу вас.
— Спасибо, не стоит, я прекрасно знаю дорогу. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, ваша светлость, хороших снов. — Сильвия была даже рада, что герцог ушел, ведь его присутствие приводило ее в какой-то трепет, пугало и беспокоило. Однако когда она осталась в столовой одна, ей стало совсем не по себе.
Поднявшись наверх, Сильвия направилась в свою спальню, но проходя мимо библиотеки, вдруг услышала шум и какой-то стук. «Наверное, слуги неплотно закрыли ставни», — подумала она и вошла в комнату. Сквозь распахнутое окно было видно, что происходит на улице. Ветер дул с такой неистовой силой, что огромные деревья ложились на землю. Дождь лил как сумасшедший. Все вокруг озарялось вспышками молний — огромных, через все небо. Всего за несколько секунд у окна образовалась огромная лужа, в которой валялись осколки упавшей со стола вазы. Сильвия бросилась туда и вдруг замерла. В тот проклятый день тоже была гроза. Муж попросил ее открыть окно, она открыла, а когда обернулась, все уже было кончено. На мгновение Сильвии показалось, что она слышит голос графа, и женщина вдруг подумала, что пока будет стоять так, не поворачиваясь, Ричард будет жив. Она не чувствовала, что платье промокло, не ощущала ледяного холода бьющего ей в лицо ветра. Как завороженная она смотрела в черную пустоту леса. «Только не оборачивайся», — думала она, все больше подаваясь вперёд, — «только не оборачивайся». Вдруг кто-то резко оттолкнул ее от окна. Видимо, Д’Арси тоже услышал шум и решил посмотреть, что происходит. Он с неимоверной ловкостью и легкостью захлопнул тяжелые ставни. У слуг на это уходило гораздо больше времени.
