От резкого толчка в Сильвии как будто что-то сломалось. Она стала медленно оседать на ковер, зажимая рот руками, в глазах стоял ужас, она отчаянно старалась заглушить звуки, рвавшиеся из ее горла. Ей хотелось выть, кричать, она кусала кулаки, только чтобы не дать вырваться наружу этому крику. Со дня гибели мужа она так ни разу и не заплакала. Казалось, в ее груди росла огромная глыба льда, абсолютный холод. Теперь лед вдруг треснул, слезы полились из глаз. Д’Арси опустился на ковер рядом с девушкой и крепко прижал ее к себе. Сильвия больше не могла себя сдерживать. Дикий, почти звериный вой заглушили объятия Д’Арси. Он что-то тихо говорил ей, гладя по голове и по спине. И Сильвия зарыдала, просто заплакала, слезы текли так легко, и с каждой секундой глыба льда внутри таяла, а пустоту заполняло горячее тепло. Сильвия не знала, как долго они просидели так, обнявшись, от рыданий не было сил даже шевельнуть рукой. Постепенно слезы высохли, она все еще всхлипывала, но ее уже не трясло, как раньше. Вероятно, от усталости, девушка даже не заметила, как уснула.
Проснулась она уже утром в своей постели. Мария рассказала потом, что ночью ничего не объясняя, ее спящую, в совершенно мокром платье в спальню принес Д’Арси. И сразу после этого он покинул замок, не став дожидаться, пока хозяйка проснется.
От ночной грозы не осталось и следа, солнце ярко светило, отражаясь в лужах. В душе уже не было прежнего холода. Увидев часы мужа, лежащие на столе, Сильвия заплакала даже с каким-то облегчением. Ничто не мешало ей теперь оплакивать Ричарда. Ночной припадок, случившийся с ней, пошел Сильвии на пользу. И еще, она чувствовала благодарность по отношению к Д’Арси. Странное чувство к человеку, которого раньше ненавидела.
Потекли дни и недели, в которые Сильвия училась жить без любимого супруга. Ей хотелось вернуть радость и улыбки в их дом, слышать в нем смех. Патрик, как и обещал Д’Арси, снова заговорил. И теперь, когда отца не было рядом, невольно тянулся к мачехе, как к человеку, который так же оплакивал смерть графа, как и он. Тем не менее, их отношения все еще нельзя было назвать теплыми.
Узнав о случившемся, Лессаржи сразу же стали звать Сильвию к себе. Каролина порывалась приехать к любимой подруге, ведь из-за болезни мужа графиня даже не присутствовала на ее свадьбе. Сейчас Каролина была на сносях, и ни супруг, ни отец не хотели, чтобы она ехала так далеко навестить Сильвию, поэтому всячески уговаривали графиню посетить Альес. И тогда ей пришла в голову мысль о путешествии. Разве не путешествия развеивают душевную тоску, залечивают раны и успокаивают душу? Сильвии невыносимо было и дальше находиться в замке, где все напоминало о Ричарде, ей хотелось глотнуть свежего морского воздуха, гулять по незнакомым паркам, видеть вокруг себя других людей. Ей подумалось, что такое путешествие может сблизить их с Патриком. Решив действовать без особых промедлений, она уже за обедом завела с пасынком разговор о путешествии.
— Патрик, а ты уже бывал на юге?
Мальчик немного удивился вопросу, отличному от обычных разговоров о погоде, лошадях и прогулках.
— Нет, сударыня. Отец никогда не брал меня с собой на настоящую войну, а путешествовали мы очень редко. Обычно мы ездили только в столицу. Еще иногда с его светлостью и кузеном мы навещали соседей.
— А тебе было бы интересно взглянуть на южные земли? Съездить на мою родину? Ведь именно там мы и познакомились с твоим отцом.
Мальчик на мгновение замялся, но потом уверенно ответил:
— Да, сударыня. Я был бы очень рад.
— Тогда решено. Мы поедем навестить моих друзей, а потом, если захотим, можем отправиться на море.
Глаза мальчика загорелись.
— На море? Мы были там с отцом однажды. Всего один день, но это было незабываемо!
— Ну тогда так и поступим!
На следующий день начались приготовления. Сильвия написала Каролине и господину Лессаржу, что собирается приехать через пару недель. И отправила записку герцогу Д’Арси, в которой сухо уведомила его светлость об их планах. В ответ она получила такой же краткий ответ с пожеланиями приятного путешествия.
От всех хлопот Сильвия заметно ожила. Даже пасынок все чаще выходил из своей комнаты, чтобы задать Сильвии тот или иной вопрос о ее родном городе, о южных землях. Ромул носился по замку и путался у всех под ногами, но это никому не мешало. Через четыре дня они отправились в путь.
