Сильвия намеревалась провести в родных местах не менее недели, а то и двух. За это время она могла вдоволь наговориться с Каролиной, проехать верхом по окрестностям с Патриком, а еще навестить своих подруг по пансиону. Правда, как оказалось, подруги уже успели разъехаться, кто куда. Кларисса де Вьен, та самая, что была обручена с кузеном, поначалу оставалась в пансионе. Она решила помогать своим бывшим наставницам, поскольку ее жених незадолго до свадьбы погиб на дуэли. Но затем Кларисса все же покинула стены пансиона и вернулась в свой родной город, в Нарбони, тоже в южных землях королевства. Графиня де Ланье отправила ей письмо, в котором сообщала, что путешествует вместе с пасынком и будет рада встрече.
Патрику нравилось в Альесе. Сильвия показала ему дом, где жил его отец, рассказала, как они познакомились, благодаря Ромулу, в красках описывая сидящего на дереве Ричарда и рыжего кота, удирающего со всех ног от хозяина. Патрик впервые за долгое время смеялся, что не могло не радовать графиню. Они каждый день совершали конные прогулки. Каролина, конечно, уже не могла сопровождать их верхом, но всегда ждала к обеду. Вдвоем они даже посетили небольшой прием, устроенный в честь дня рождения сына городского судьи, так как Каролина была дружна с его матерью. Прием, правда, оказался довольно скучным, но Сильвия, уже давно нигде не бывавшая, получила даже некоторое удовольствие.
Через неделю пришел ответ от Клариссы, которая писала, что будет счастлива увидеть Сильвию и юного графа де Ланье. Таким образом, следующей целью их путешествия решено было назначить дом мадемуазель де Вьен.
Лессаржи с трудом отпускали Сильвию.
— Дочь моя, ты так мало погостила у нас, куда ты торопишься, ведь можешь задержаться еще ненадолго! — говорил господин Лессарж. И Каролина без тебя очень скучает.
— Мсье Лессарж, вы все так добры ко мне! Но я не хотела бы злоупотреблять вашей добротой, а кроме того, Патрику скоро станет скучно сидеть на одном месте, ведь я обещала ему путешествие.
— Сильвия, поступай как знаешь, только помни, что наш дом всегда для тебя открыт. Мне так жаль, девочка моя, что тебе пришлось испытать такие превратности судьбы в столь юном возрасте, не прожив с супругом и года! Его светлость был мужественным и храбрым дворянином, умнейшим военным, и все же Господь отпустил ему так мало времени на этой земле. Но мы всегда будем помнить господина графа и молиться за упокой его души! Однако, Сильвия, ты должна обещать мне, что не станешь хоронить себя в четырех стенах, и через некоторое время, когда того позволят приличия, ты подумаешь и о своей будущей жизни. Столь молодая, красивая, а теперь еще и титулованная дама не должна оставаться одна.
Видя, что Сильвия возмущенно открывает рот, чтобы возразить, господин Лессарж остановил ее.
— Не надо, девочка моя, не говори сейчас ничего. Мы все в руках Всевышнего, и он управит так, как посчитает нужным. Но мы можем ему немного помочь, — и он по-отечески обнял девушку.
Настал день, и графиня де Ланье вместе с пасынком продолжили свое путешествие. Вещи были собраны, Мария позаботилась обо всем необходимом, слезы прощания пролиты, обещания не забывать и писать как можно чаще, отданы, и карета, наконец, тронулась от дома родителей Сильвии.
До места, где обитала Кларисса де Вьен, было два дня пути. На второй день, проезжая мимо очередной деревеньки, Сильвия впервые заметила следы сражений. На юге давно было тревожно, но до последнего времени стычки между противниками веры не доставляли большого беспокойства королю. А с недавних пор то тут, то там случались локальные столкновения, временами оборачивающиеся довольно крупными боями между католиками и протестантами. Господин Лессарж предупредил Сильвию, чтобы они и не думали путешествовать по ночам, поскольку это становилось опасным для всех, вне зависимости от вероисповедания. Можно было набрести на вооруженные отряды, выискивающие гугенотов, а можно было попасть в руки к воинствующим протестантам. Еще прошлой осенью, когда Сильвия ехала к своему возлюбленному, обстановка была гораздо спокойнее. Маленький Патрик искренне не понимал, зачем люди ведут эти странные войны, где победителю не доставалось ничего ценного, а Сильвии самой было сложно постичь, почему просто нельзя мирно сосуществовать друг с другом. Она не принимала насилия в принципе, и, хотя гордилась военными достижениями своего супруга и уважала заслуги герцога Д’Арси, для себя не могла найти причины, по которой мужчинам нравилось убивать друг друга.
Нарбони был расположен уже совсем недалеко от моря, которое им так хотелось увидеть. Лесные пейзажи стали сменяться приморскими, в воздухе пахло свежестью, а вечера и ночи стали совсем теплыми.
