Кларисса де Вьен, дочь мелкопоместного дворянина, гордого, но не очень богатого, жила одна в доме, оставленном ей родителями. Её дядя, городской глава, обитал в доме по соседству и помогал племяннице, как мог. Правда, управлять гугенотским городом на фоне всеобщих волнений становилось все сложнее, и последние месяцы они редко виделись, поэтому Кларисса была предоставлена сама себе. Обычно она помогала монашкам, лечившим горожан, поскольку именно медицина интересовала ее больше всего еще с самого детства.
Кларисса де Вьен была девушкой очень маленького роста, просто крошечного, с длинными каштановыми кудрями, маленьким вздернутым носом и тонкими бледными губами. Она обладала очень живыми умными глазами, самым красивым, чем могла похвастаться ее внешность. Но самым главным в ней была невероятная отзывчивость. А еще девушке можно было доверить любую тайну — от Клариссы никто никогда ничего бы не узнал. После неожиданной гибели жениха она не стала долго горевать и всю себя посвятила заботам о ближних. Получив письмо от Сильвии, Кларисса искренне обрадовалась встрече. Конечно, она была наслышана о скоропалительной свадьбе Сильвии и герцога де Ланье и о его не менее неожиданной кончине. И теперь ей хотелось увидеть подругу и от нее самой услышать все подробности произошедшего.
Они остановились в доме де Вьенов. Окруженный большим садом, он терялся среди других построек, но внутри оказался весьма уютным, хотя и маленьким, под стать своей хозяйке. Сильвии и Патрику дом сразу пришелся по душе. Когда мальчик отправился спать, девушки уселись на скамейку в саду, чтобы, наконец, поговорить. Сильвия еще в первый вечер решила ничего не скрывать от Клариссы и рассказала ей обо всем, и даже о своих странных отношениях с герцогом Д’Арси. Мудрая подруга, прорыдав большую часть истории и не прерывая собеседницу, заметила, однако, что господин герцог, по-видимому, совсем не такое чудовище, каким хотела его представить Сильвия, иначе он вряд ли был бы так дружен с графом де Ланье. И хотя в этих местах католического герцога не любили, Кларисса не могла не отметить, что его светлость был редким придворным, о котором никто не мог сказать ничего предосудительного.
Теплая южная ночь не давала девушкам уснуть. Кларисса, в свою очередь, поведала, как нелегко ей пришлось после гибели жениха, и как косо на нее смотрят в городе, где врачами могли быть только мужчины, а ее удел — лишь выполнять их указания. Наконец, разговоры утомили девушек настолько, что они чуть не уснули прямо в саду.
На следующий день Сильвия собиралась отправиться с Патриком на море. Всего в паре часов езды располагался чудесный залив, который им посоветовала посетить Кларисса. После долгой ночи в доме встали все только к обеду, и поездка на море была отложена на следующий день. Они лишь немного прогулялись верхом по окрестностям и в этот день легли сразу после ужина, чтобы на следующее утро выехать из дома пораньше. Кларисса должна была сопровождать их, но неотложные дела в больнице заставили ее остаться. Сильвия и Патрик в сопровождении слуг отправились в путь. Морем запахло еще издалека. Свежий морской бриз трепал аккуратно уложенные волосы, но Сильвии это не мешало. Сейчас они окажутся у моря, услышат плеск набегающих волн и резкие крики чаек, вдохнут соленый воздух полной грудью. Патрик притих от ожидания сказки, рисовавшейся в его воображении. Тот единственный раз, когда мальчик сопровождал отца в поездке на юг, он был совсем маленьким, однако ощущения забыть не мог до сих пор.
— Сударыня, смотрите, вот оно!
Наконец море открылось их глазам. Синее-синее, с белой пеной волн, оно почти сливалось с такой же синевы небом. От яркого солнца вода слепила глаза. Сильвия соскочила с седла, помогла спешиться Патрику и почти побежала по берегу, словно желая искупаться в этой воде, прямо в одежде.
— Ты умеешь плавать, Патрик?
— К сожалению нет, сударыня, — Патрик расстроено пожал плечами.
— Ну, ничего! — Она уже снимала туфельки и стягивала с ноги чулок. — Я хочу зайти в воду! Надеюсь, никто меня не увидит и не осудит. Пойдем со мной, снимай свои сапоги!
Сильвия, почти насильно усадив Патрика прямо на песок, стала сдергивать с него обувь. Ей давно не было так хорошо и свободно. «Кажется, соленая вода способна излечить мои раны», — подумалось ей.
Патрик, вспомнив, что он не только юный граф, но и просто девятилетний мальчишка, закатав штанины, первым бросился бежать по мокрому песку. Обед привезли с собой, корзину давно распаковала Мария, и вскоре они уже сидели на одеялах, расстеленных прямо на песке. На свежем воздухе есть хотелось еще больше. Наевшись и набегавшись по воде, Патрик отправился искать ракушки. А Сильвия, зажмурив глаза, долго-долго сидела, подставив лицо солнцу и ветру, и впервые думала о том, что ее жизнь не окончилась со смертью мужа.
