Никогда не видела мужа таким. Всегда уверенный, знающий, как надо и как правильно. Мне казалось, что он не знает ни сочувствия, ни жалости. Оказывается, это была лишь маска. Человек с непроницаемым лицом и нежной чувствительной душой. Может, ему и нужна была эта маска, чтобы защитить свою нежность…
Как жаль, что все это я узнала слишком поздно! Почему, живя с тем, кого любила, не смогла быть счастливой? Почему мучила себя подозрениями и страхами? Что теперь, когда точка невозврата уже пройдена?
— В жизни нет ничего окончательного и бесповоротного. Не существует точки невозврата.
— А смерть? Разве она не является этой точкой? Ведь обратной дороги уже нет?
Мой спутник только улыбнулся и ничего не ответил.
Можно прожить рядом с кем-то долгие годы, а иногда всю жизнь, и ничего не понять. Возможно, та, что жарит блины на кухне, гладит сорочки и варит по утрам кашу, есть не кто иной, как твой ангел. Нужно только внимательно присмотреться. Возможно, что она и сама об этом не подозревает или попросту забыла. Только ночью, когда не спится, она ворочается, сетуя на жесткий матрас. На самом деле ей мешают крылья.
* * *
Он не давал четких ответов, но его присутствие начало меня радовать и успокаивать. Я была благодарна даже за молчание. Мои мысли снова были ему известны. Я поняла это и ощутила одобрение.
Неизвестно, сколько прошло времени с момента моего ухода, но внутри себя я замечала грандиозные перемены. Как жила раньше — не знаю. Один день ничем не отличался от другого. Сейчас открытия происходят каждое мгновение. Никогда бы не подумала, что возможно находиться одновременно в двух состояниях. Внутри себя и вокруг. Только так, отстранившись, можно давать оценку собственным поступкам. Я чувствовала, как меняюсь. Из сердца уходили обиды и печали. Все прекрасное, что долгое время пряталось внутри, рвалось наружу.
— А все же жаль, что нельзя ничего исправить. Теперь бы я совершенно иначе прожила свою жизнь.
— Хочешь вернуться в прошлое?
— Нет.
Я понимала, что это только грусть, и была не готова вновь проходить этот путь.
— Правильно, — приятель посмотрел на меня с одобрением. — Есть только сегодня, и больше ничего. Однако твои желания решают все. Думаю, ты уже поняла.
Действительно, желания исполнялись мгновенно, порой опережая понимание.
— Почему сейчас отсутствует ожидание, как это было раньше?
— Все очень просто. Сейчас ты открыта и лишена пристрастий и корысти. Как ребенок, чьи желания исполняются, а он даже не замечает этого, воспринимая, как естественный ход событий. С возрастом, переняв правила жизни, впитав злость и зависть, обучившись обидам и разочарованиям, забывает о своем даре. Так уж вы устроили свою жизнь.
Слова проводника меня волновали. Какая-то получалась безысходность. Естественно, что наивный ребенок впитывает все правила жизни. Это значит, что нет надежды на то, что кто-то сможет быть истинно счастлив и наделен знаниями для его достижения.
— Вот тут я не могу с тобой согласиться. Какое имеет значение, где родился человек и в какой среде вырос? Важно лишь его желание быть счастливым. Сильное, жгучее, все преодолевающее. И все ему будет подарено в полной мере. Только нужно захотеть.
— Так просто? Трудно поверить. Неужели есть на свете хоть один человек, который бы не хотел быть счастливым? Это невозможно. Я всегда хотела счастья, но меня никто не слышал.
— Ничего ты не хотела, — отмахнулся Он от моих слов. Сколько тебя помню — одно только недовольство. Если и были дарованы счастливые мгновения, то они тут же подвергались сомнениям и страхам. Будет тебе известно, что страх хуже яда. Проснулась — скажи спасибо за это утро. Ложишься спать — поблагодари за хороший день. Это ведь так просто.
— За что благодарить-то, если не знаешь, как этот самый день сложится, — с пониманием у меня было плоховато.
— Но ведь проснулась, за это не грех и спасибо сказать.
Конечно, он был прав. Мне всегда трудно давалась благодарность. Неудобно как-то. Вот обидеться или утвердиться в своих подозрениях — вполне себе привычное дело. С хорошими словами все сложнее. В моем представлении благодарить за свое счастливое пробуждение могли только лишь красивые, богатые и успешные. От пробуждения такой мелочи пузатой, как я, никому и дела нет. Вспомнив про собственную пузатость благодарить и вовсе расхотелось.
— Вот же женская сущность, — хмыкнул он.
Я и забыла, что все мои мысли теперь, как раскрытая книга. Раньше всегда делала вид, что вполне довольна своей фигурой и даже горда ею.
— Ты можешь только захотеть.
— Разве можно пожелать что-то для себя? — почти устыдилась я.
— Для себя и надо. Если бы каждый желал что-то для себя, было бы куда меньше проблем.
— Разве плохо хотеть для другого? Иногда доброе пожелание или хороший совет очень бы пригодились.
