Вместо ответа незнакомец уставился на нее. Он смотрел так пытливо, словно оценивал. От его пристального взгляда Лизе стало жутко. Поначалу она хотела брякнуть, дескать, чего вытаращился, но что-то подсказывало ей, что с мужичком этим надо быть осторожнее, и вернее всего, помалкивать в тряпочку, не лезть на рожон. В незнакомце чувствовалась какая-то опасная сила. Лиза вспомнила, как в детстве бабушка рассказывала ей, что в старину на Руси новогодние праздники считались самым опасным временем, потому что в эти дни якобы открываются границы потустороннего мира и разные существа «заходят» в гости, тревожа людей. «Ох, непростой дяденька!» — поежилась Лиза и отвернулась. Тяжело ей было под его взглядом, словно скалой придавили. Наконец незнакомец отвел от нее свой взгляд.
— Товарищ, извините, у вас телефон есть? — пискнула Лиза.
Мужичок прыснул со смеху:
— Нет! Мне без надобности.
— Жаль, — поникла Лиза. — А то у нас связи нет.
Мужичок кивнул:
— Понятное дело!
— Почему понятное? — вскинулся Макарский.
— Зона! — отрезал незнакомец, перестав улыбаться.
— Тут — так.
— А вы слышали, что из колонии сбежали зэки? — спросила Лиза.
Мужичок не выказал интереса к теме и не ответил.
Капитан предложил незнакомцу отужинать и, получив утвердительный ответ, накормил странного гостя. Тот ел охотно, с чувством, не отказался и от водки.
Закусив и выпив, незнакомец поднялся.
Лиза всполошилась:
— А вы куда?
— Дела у меня! — ласково сказал мужичок. — Ну, бывайте!
— Стойте… Если встретите людей, пошлите сюда, нам нужна помощь! — попросила Лиза.
— Людей?… — насмешливо протянул мужичок. — Какие тут люди? Да и куда вам спешить? Посидите, подумайте, поговорите друг с другом… Может, и договоритесь до чего…
— До чего? — растерялась Лиза.
— Ну, кто знает, — усмехнулся незнакомец.
Лиза всхлипнула:
— Да мы тут замерзнем скоро!
— К утру выберетесь! — строго промолвил незнакомец. — Если… любовь спасет!
Он хотел еще что-то сказать, но махнул рукой и потопал в ту сторону, откуда пришел. И вскоре пропал, будто не было.
Лиза сжала Лешину руку:
— Ты видел?! У него ноги босые…
— Угу, — кивнул Леша, — и следов на снегу он не оставил!
Они прошли все Бабаево, но ни зэков, ни местных жителей не встретили. Андрей подумал: в Москве сейчас, наверное, сверкают и грохочут фейерверки, а здесь поразительная тишина и с неба вместо огней падают снежинки. Олеся сказала, что в Бабаеве всегда тихо, поселок-то небольшой…
Оглядевшись, Андрей польстил Олесе, подчеркнув, что места здесь красивые.
Она фыркнула:
— Подождите! Вы еще не видели нашу усадьбу! Я вам скоро покажу. А пока идемте в парк. Да, да! Не смотрите так удивленно — у нас и парк имеется. Да какой — роскошный, пейзажный, с водопадами и каменными мостиками! Что, не верите? Ну, так сами увидите!
Она схватила его за руку и потащила за собой.
Он не переставал поражаться ее непосредственности и открытости. В ком-то другом, может, это его и раздражало бы, но только не в Лесе. У нее все выходило как-то удивительно мило, очаровательно. И в словах, и в жестах, и в мыслях, как свет, сияла искренность. Леся могла запросто выдать что-нибудь этакое! Например, по пути в парк она совершенно огорошила его, выпалив: «Ой, вы такой интересный и некрасивый!» Андрей удивился, поскольку Лиза ему часто повторяла, что он красивый (а сам он никогда об этом не задумывался: красивый — не красивый, ему-то что). «Вы похожи… — Олеся задумалась. — О! На Паганини! Вы нервный, и глаза у вас так горят!.. И что-то породистое есть во внешности…» — «Как у пса?» — усмехнулся Андрей. «Как у принца!» — улыбнулась Леся.
Они подошли к огромной ледяной горке. Оценив масштаб ее крутизны, Андрей присвистнул:
— Надеюсь, вы не скажете, что мы должны с нее скатиться?
Олеся увидела валявшуюся у склона забытую кем-то ледянку и подмигнула Андрею:
— Вот то, что надо! Прокатимся?
— Нет, Леся! — в ужасе отказался он. — Я не хочу. Тут потом костей не соберешь! Здесь вообще кто-нибудь катается?
— Конечно! Эта ледянка тому доказательство!
— Угу. Интересно, а куда делся ее хозяин? — пробурчал Андрей.
— Здесь всегда были ледовые горки — катальни, еще при первых владельцах усадьбы. И мы в детстве бегали на эту горку кататься! — Она сунула ему ледянку.
Андрей поднимался за Лесей на гору, а сам думал, как бы ему отказаться от такой сомнительной и явно рискованной забавы. Наконец они влезли на самый верх. Вид с вершины впечатлял еще больше, и Андрей взбунтовался:
— Извините, это какой-то слалом! Я не хочу!
— Да бросьте вы! — уговаривала Леся. — Знаете, это так здорово, когда летишь с высоты, а в груди сердце ухает! Такой восторг! Ну хотите, я сяду к вам на колени и мы поедем вместе?
Андрей задумался — с ней на коленях он, пожалуй, согласен. Он неловко уселся. Леся устроилась у него на коленях.
Перед тем как поехать, она успела сказать ему:
— Вот увидите, как это весело! Ой, я в детстве так любила этот спуск! Правда, я однажды сломала здесь руку.
— Руку? — испугался Андрей. — А ну вставайте, я не поеду. Мне нельзя ничего ломать, у меня руки — рабочий инструмент!
