Рина лежала с закрытыми глазами всё в том же положении, в котором он оставил её. Тим скинул с себя одежду, нырнул под одеяло, прижал к себе истерзанное тело и зарылся лицом в волосы, сохранившие на себе запах речки.
– Спи спокойно, родная. Я рядом, – прошептал и с удовольствием ощутил её ладошку, накрывающую его руку, трепетно обхватывающую хрупкое тело под грудью.
– Спасибо, – шелестяще слетело с её губ, и Рина спокойно заснула.
Глава 22
Стало ли Тимуру легче от знаний? Взрыв. Ядерный. Пожирающий. Разрушающий. Не оставляющий ничего живого. Именно это испытал Тим, сидя в кабинете Ильи и с подкатившей тошнотой смотря фотографии. Его тошнило не от брезгливости. Его тошнило от беспомощности и злости, не поддающейся контролю.
– Такой её нашла Света, – сдавленно проговорил Илья. – Просто чудо, что Лёньке приспичило отлить на этом отрезке дороги. Катюшку еле вытащили. На ней живого места не было.
– Она сказала, кто с ней это сделал? – Тим взял в руки медицинское заключение и с болезненной оттяжкой в груди попытался вникнуть в разбегающийся от мути в глазах текст.
– Нет, – Илья тяжело мотнул головой. – На всё отвечала «не помню».
– Но не может быть вообще ничего! – взорвался Тим. – Место, лица… что-нибудь… какие-то мелочи?!
– Ничего, Тимур. Мы прочесали весь лес в районе пяти километров, и ничего. Страшно представить, сколько она ползла в таком состоянии. Скорее всего, её выбросили из машины, решив, что она уже всё, не жилец. И знаешь, у меня поначалу было стойкое ощущение, что Катя всё помнит, всё знает, просто боится чего-то или кого-то.
– Не пытался ломать? – оторвался от листа Тимур.
– Она и так была вся поломанная, разбитая. Не представляю, как она смогла себя собрать и жить дальше. Света к ней очень привязалась. Нам оставалось окружить Катюшу заботой.
– Что собираешься делать? – Тим отложил бумаги, сцепил пальцы замком и опёрся на них подбородком.
– Дело я пока не закрывал, – вздохнул Илья, захлопывая папку. – Если у тебя получится что-нибудь узнать, буду рад.
Они попрощались, а Илья так и остался сидеть с задумчивым лицом. У него перед глазами пробегали картинки прошлого. Он никогда не забудет истерзанное, покрытое гематомами и порезами тело девушки, лежащей под капельницами и аппаратурой. Боронов снова окунулся в тот день, ставший переломным в его личной жизни, давший Катерине шанс на выживание, сблизив его со Светланой. Конечно, лучше бы с девушкой такого не случалось, но это происшествие подтолкнуло их отношения с женой в нужное направление, дало старт их семье.
Семья… Света ещё с вечера хотела поговорить с Ильёй, собиралась с мыслями, проговаривала про себя речь и вот уже собралась, но её прервал звонок телефона. После разговора с Тимуром Илья ушёл в себя и просидел до ночи на кухне, разбавляя одиночество водкой и сигаретами.
Как можно говорить мужчине новость о беременности, когда он в таком состоянии? Как можно найти свой дзен, когда ты забеременела в сорок, имея взрослого сына? Где она пролетела? В какой день забыла выпить таблетку? Смешно. Гинеколог с огромным стажем залетела, растворившись в любви. Как к этому отнесётся Илья?
Они никогда не говорили о детях, считая, что им достаточно Лёньки и друг друга. Стать в таком возрасте родителями, когда уже пора нянчить внуков. Да и возраст. Это всё ерунда, что беременность омолаживает организм женщины, запускает заснувшие ресурсы. А что прикажете говорить, когда рождаемость в стране упала до неприличия, когда молодые не спешат обзаводиться детьми, когда блага и карьера выносятся на первый план?
На самом деле тело беременной женщины испытывает неимоверный стресс, охренительную нагрузку и истощение. Это в двадцать-двадцать пять организм восстанавливается быстро. А в сорок? Когда он уже выработал свой гарантийный ресурс и подчас ему требуется капитальный ремонт?
Нет. Об аборте Света не думала. Она насмотрелась на несчастных, которые всю жизнь борются с бесплодием и готовы рожать хоть в пятьдесят. Ей оставалось надеяться на то, что Илья обрадуется, Лёнька с Катюхой поймут, а они справятся.
Домой Илья вернулся смурной, но молчать больше Света не могла. Её распирало от противоречивых мыслей, в которых она боялась утонуть. Светлана не стала водить хоровод, а положила рядом с тарелкой, на которой источали одуряющий аромат котлеты, тест с двумя полосками. Илья взял кусок пластика, покрутил в руках и посмотрел на жену. Понимания в глазах было ноль.
– Это что? – прервал, наконец, молчание Илья.
– Наш ребёнок, – выдавила из себя Света.
– Это? – ещё больше потерялся мужчина, не веря смотря на тест.
– Пф-ффф. Нет, конечно, – прыснула Светлана. – Ребёнок в животе.