– Ты думала, почему свое место силы ты находишь через огонь?
– Нет, – девушка только сейчас поняла, что, в самом деле, никогда об этом не задумывалась. Так получилось однажды, и она приняла это, как факт.
– Что ты чувствуешь там?
– Энергию, силу, покой, чистоту, радость…
– Тебе этого достаточно?
– Не знаю. А что может быть еще?
– Ты подумай, чего бы тебе еще хотелось?
– Не знаю… Может быть легкости? Наполненности… Правильности… – говорить дальше девушка не хотела, но, кажется, он все равно услышал следующее слово.
– Любви… – мужчина остановился и внимательно посмотрел на внезапно погрустневшую Аурелию. – Ты думаешь, что у тебя ее нет?
– У меня… Во мне… Путник, что ты хочешь мне сказать? – девушка начинала заметно нервничать, жажда усиливалась…
– Ты как водный старец в пустыне, – сухой смех поднял пылинки на дороге и растворился в воздухе, – но вода то там все равно есть…
Видение испарилось, как и жажда. Звездное небо вернуло девушку в темный лес, к костру, где она, собственно и находилась. Усталость неумолимо влекла ее в объятия сна. Двое слуг, закончив свои дела, тихо расположились поодаль. Верес мирно спал у костра, раскинув руки. Он всегда так близко ложился к огню, что девушка просыпалась ночью несколько раз только для того, чтобы проверить, что огонь не добрался до его одежды. Айя тихонько сопела, свернувшись калачиком и плотно укутавшись в накидку. Лист спал сидя, облокотившись о дерево, склонив голову на грудь. Последним, что попало в поле сонного взора Аурелии, было небо, на котором кто-то большой и сильный красиво разбросал причудливым узором светящиеся точки.
Во сне Аурелия увидела себя стоящей перед темной стеной, возможно, это было огромное дерево, настолько большого диаметра, что глядя вперед, она не видела всей ширины его ствола. Перед собой она увидела дупло, из которого исходил яркий белый свет. Сложив руки перед собой, ладонями друг к другу, она просунула их внутрь. Когда же девушка вынула руки из дупла, в ее ладонях оказалось светящееся сердце, светящаяся белая бабочка и такая же светящаяся книга в белом переплете. Сердце лежало по центру, бабочка сидела на указательном пальце левой руки, а книга лежала уже практически на кисти правой.
Внезапно бабочка слетела с ее руки и, подлетев к голове, обхватила аккуратно лапками длинную прядь темных волос, пролетела немного дальше и села на голову, превратившись в яркую цветную заколку. Аурелия подумала о том, что теперь она всегда будет у нее.
Внезапно справа от себя девушка увидела Борга, таким, каким она видела в последний раз – мрачным мужчиной в темном плаще с переливающимися разноцветными огнями в глазах. Какого цвета они тогда были? Аурелия судорожно пыталась вспомнить… и не могла… Она подошла к нему, держа в руке светящееся сердце и, отвернув полу плаща, поместила его внутрь грудной клетки мужчины. Затем прикрыв его плащом, она увидела, что света сердца больше не видно.
Она стояла и смотрела на темное одеяние, и вдруг поняла, что внутри это тело набито тканью, как чучело, и оно – не живое. И даже поместив внутрь светящееся сердце, она не сможет сделать его живым. Девушка уже ничем не может ему помочь. Понимая это она медленно вынимает сердце из его груди и помещает его в свою. Свет проникает в нее, наполняя жизнью и теплом ее собственное сердце.
В руках у нее остается книга и, опустив глаза на свои ладони, она поняла, что это – ее дневник, в который она, как и обещала должна записывать свои мысли. Это – все, что она может для него сейчас сделать…
С момента неудавшегося сожжения Аурелии прошло уже больше месяца. Сама девушка старалась не вспоминать события того страшного утра, наслаждаясь теплыми длинными, солнечными днями, но Верес постоянно переводил разговор на эту тему, хотя было видно, что это каждый раз расстраивало его все сильнее. Так произошло и сейчас. Веселый поначалу вечер постепенно превратился в повторение вопросов и ответов, которые уже порядком утомили девушку, не говоря об остальных свидетелях этого допроса. Бесконечно перебирать свои мысли, страхи, неприятные ощущения тех пугающих событий девушке не хотелось.
Лист старался сменить обсуждаемую тему много раз и, наконец, ему это удалось. Разговор плавно потек по другому руслу. К счастью всех присутствующих были в их путешествии и веселые дни, и приятные встречи, и интересные наблюдения.
Обсуждая постепенно забывающиеся мелочи, компания восстановила за столом теплую атмосферу, и даже, казалось, Верес, немного отвлекся. Несмотря на разгар лета, они решили еще раз остановиться на постоялом дворе, чтобы привести себя в порядок после долгого перехода и отоспаться на мягких кроватях. Впереди у них еще много дней не будет крова над головой, поэтому сейчас постоялый двор, похожий на все остальные, не казался им таким уж плохим вариантом.
