Рассвет наступил удивительно быстро. Кто-то постучался в дверь, но, не дождавшись отклика, ушел. Аурелия посмотрела на Вереса, который, кажется, не собирался засыпать и улыбнулась. Прижавшись к теплому, сильному телу, ей захотелось остаться рядом и просто лежать так до самой старости. Если бы усиливающийся голод не заставил их, наконец, вылезти из-под одеяла, возможно путешествие так и не продолжилось бы.
…Водные старцы ищут воду. Их речь похожа на бульканье воды в горле. Они чувствуют влагу и могут найти ее везде, в случае необходимости высасывая ее из воздуха. В их водном краю рек, озер и болот всегда стелется туман, впитываясь в одежду и заставляя непривычных к этому путников стучать зубами. Сырые дрова не дают тепла, лениво шипя на все попытки озябших путешественников развести спасительный костер…
…Их часто приглашают в другие края для поиска скрытых в недрах земли источников воды. На этих местах роют колодцы, делая край живым, и щедро благодарят водных старцев звонкой монетой и обильной едой…
…Это были странные люди. Недолгое детство заканчивалось в двенадцать лет. С двенадцати до двадцати одного года они проходили обучение в специальных школах своего народа, недоступных для чужестранцев. Через девять лет, проведенных среди болот, постигая жизнь и чувства воды, они возвращались домой, и с этого дня признания их официальной взрослости начинали стремительно стареть. К двадцати пяти годам молодой полный сил мужчина превращался в усохшего старца, и в таком виде продолжал свою долгую странствующую жизнь в постоянных поисках воды для сохранения своей собственной и других жизней…
…Иссохшая кожа тянула влагу из воздуха, растений и земли. Благодаря такому «дару» они чувствовали воду на огромных расстояниях и на любой глубине…
Описание получалось какое-то грустное. Молодые мужчины, которые становятся старцами. Молодые девушки, вынужденные смотреть на то, как любимые мужья и любовники стареют на глазах. И даже мысль о том, что жить им еще долго, наверное, не может их сильно радовать.
Аурелия с опаской посмотрела по сторонам. Край озер расстилал свои водные поля широкой дугой. Вокруг была лишь синяя гладь, единственное, что бросалось в глаза, – усохшие деревья, камыши и пожухлая трава, безжизненным ковром устилающая редкие островки суши. Но уже на следующем шаге все вокруг было скрыто белой густой пеленой.
Они вошли во владения старцев в полдень, однако из-за сильного тумана, белым молоком пропитавшего воздух, они мало что могли рассмотреть вокруг. Продвигаясь почти вслепую по чавкающей болотистой грязи под ногами, они быстро выдохлись, и были рады сделать привал в этом неуютном краю зябкой сырости.
Если бы не слухи, которыми стали наполнятся постоялые дворы и дороги, возможно, они никогда не решили бы посетить эти места. Но слухи были тревожные, странные, и Верес решил выяснить, в чем тут было дело. А Аурелия, уже почти привыкшая следовать за ним повсюду, и на этот раз не стала возражать. Сказал же, в конце концов, ей когда-то Борг, что она почувствует, когда им станет не по пути. Пока она ничего такого не чувствовала, и куда бы они не направлялись, она ощущала только одно – правильность происходящего. За неимением других вариантов, девушка решила положиться на эту свою внутреннюю уверенность. Во всяком случае до тех пор, пока не почувствует что-то другое.
Аурелия и Верес сидели у робкого пламени крохотного костра, и надеялись на то, что привезенные с собой дрова успеют разгореться до того, как окончательно отсыреют.
Глядя сейчас на Вереса, мужественно и молчаливо пытающегося скрыть то, что он абсолютно продрог, Аурелия испытала некоторую жалость. Ей самой достаточно было этого костерка для того, чтобы переместиться на свою любимую поляну. Она хотела было предложить ему отправиться туда вместе с ней, но на самом деле после того, как она привела туда несколько месяцев назад мальчика, поляна стала меняться, и теперь Аурелия не могла быть уверена в успешности каждого своего перехода. Брать туда взрослого человека со своей собственной энергией она не решилась. Тем более, что острой необходимости в этом не было.
Тревожные вести, которые слышали Аурелия и Верес не укладывались в голове. На всех переправах болтали о том, что после встречи со старцем, человек мгновенно старел, усыхал и умирал. Хотя для миролюбивого и достаточно безобидного народа водных старцев, такое поведение было нехарактерно. До последнего времени никто и не предполагал, что такое в принципе возможно.
