За пологом палатки другие воспитанники сунули в руки обжаренный прямо на костре кусок мяса и парочку сухарей. Потом налили в кружку вина.
– Я так устал, – сказал задумчиво самый старший из них, Миттон, ему уже исполнилось пятнадцать, – что спать не могу.
– Правда, – жадно потребовал Лукен, – кого-то своими руками убила не из ружья или лука?
– Правда, – сказала Копуша, прожевав кусок.
– И как?
– Да никак, – сердито буркнула. – Никогда свинью не резал? Ничуть не сложнее.
Парни дружно заржали. Что смешного, она так и не поняла. Ничего особенного не почувствовала. Животных ее, как и остальных, резать посылали неоднократно. А человек… Что человек? Он хотел ее убить, а погиб сам. Это война. Удар был заученный и поставленный мастером, она даже не задумалась, нанося укол. Тело все сделало само, без участия мозгов.
– Это Юлий Секст пошел? – спросила прищурившись.
В темноте особо не разобрать, однако походка очень характерная. Перебитые ноги жрицы ему сохранили, но до сих пор ходит, заметно прихрамывая. Что совершенно не мешает ему идти вместе с легионерами и выступать с проповедями по поводу и без повода во всех поселках, обращаясь к местным.
– Он, – согласился Миттон. – Эй, ты куда? – спросил, когда она, не доев, поднялась.
– Взрослым считается достигший определенного возраста или убивший, так?
– Ну? – Он не понял вопроса.
– Я хочу пройти «очищение», – решительно заявила Копуша.
Ребята молча переглянулись и разом поднялись. Из всех пяти только один прошел обряд, и сейчас они недоумевали, почему такая замечательная идея не пришла в голову им.
– Ты уверена? – спросил священник, выслушав сбивчивую просьбу.
– Не для того иду с легионом, чтоб обогатиться, – сказала она. – У родителей хватит обеспечить еще десяток детей и их внуков. Мы несем веру, и странно не быть одним из общины. Это мой выбор!
– И наш тоже, – сказал из-за ее спины Лукен.
Остальные закивали.
– Вы хорошо подумали?
– Как могло быть иначе? – удивилась Копуша.
– Отдавший жизнь за веру получает полное отпущение грехов и шанс на новое рождение, – снова встрял Лукен. – Обидно было б погибнуть за Единого и не попасть к Его престолу.
– А экзамен на знание грехов, правил поведения и молитв когда проходить станем? – с ехидцей поинтересовался Секст. – С утра или в ближайший выходной?
Ожидавшие решения дружно выдохнули. Похоже, все отодвигалось на неопределенное время.
– И все же столь важные решения положено исполнять, – сказал Юлий, выдержав заметную паузу. – Не надейтесь, не позволю увильнуть от проверки, какими б героями себя ни показали, после окончания сражения. Наказание за незнание будет суровым!
– Мы готовы! – почти хором вскричали все.
– Найдите большую бочку и заполните ее водой. Быстро!
Бассейна здесь не имелось, нырять на обряде в питьевую цистерну никто б не позволил, и требование прекрасно понятно. Поэтому моментально помчались в обоз. Найти нужное достаточно просто. Совершенно одинаковыми, согласно новому Кодексу, включающему меры объема, длины, веса и много чего другого, делаются бочки. Вот заполнить их заняло некоторое время. Четыре стандартные для вина составляют тонну, то есть единицу измерения, используемую для грузов на корабле. Немалое количество воды требовалось притащить в ведрах.
Когда дело подходило к концу, вокруг уже собралось немало легионеров. Сначала они просто интересовались, что происходит, затем принялись одобрительно поддерживать возгласами и даже помогать, таская ведра. В легионе не было иноверцев, принятие новых членов всегда праздник.
– Нагими мы приходим в этот мир, – сказал Юлий, когда Копуша, раздевшись, нырнула в воду через бортик. – Прошлое остается позади. – И жесткая рука нажала, заставляя погрузиться с головой.
– Смыв прежнее, возрождается сызнова чистым! – провозгласил священник.
– Я принимаю веру, слово через Пророчицу, данную Богом, и правила общины!
Теперь можно было вылезти и одеться, но как раз на середине натягивания рубахи упали крупные капли. А когда надела сапоги, пошел уже настоящий ливень.
– Пей! – сказал Юлий, протягивая кружку с бренди.
К счастью, налил он туда не особо много, а то на ее возраст полная не рассчитана.
– Кроме Ylim, нет иных богов, – произнесла, ощущая, как в животе растекается тепло от алкоголя.
– Отныне тебя зовут Мира! – торжественно заявил Юлий под лязг клинков. Это приветствовали нового товарища легионеры, стуча по саблям обнаженными кинжалами.
Еще до обряда он тихо спросил, какое имя Копуша предпочитает. И она назвала свое домашнее – Владмира. Зачем скрывать, теперь уже никто не сможет сглазить. Правоверные под защитой Единого.
– Полным именем никто не станет окликать, – буркнул Юлий, – на наш слух непривычно. Влада – это излишне претенциозно, если ты меня понимаешь.
