Лично Мире ничего не досталось, но она и не в обиде. Ничего выдающегося не совершила, просто стреляла и таскала к орудиям мешки с порохом. Нормальные пушкари этим занимаются постоянно и не считают подвигом. Зато было кое-что, о чем обычно не треплются, но можно гордиться. Ее приняли в братство воинов! Не просто одна из легионеров, а настоящий воин за веру! Артиллеристы сами позвали явно не за имя, как порой случается, а потому что дралась рядом.
– Что происходит? – спросила она сквозь зубы у Лукена.
– Эрик подорвал башню без согласования и пошел на приступ, – так же тихо ответил приятель. – Они влезли в город и завязли.
– Откуда у него взрывчатка?
Даже союзникам легион так просто не отдавал столь важную вещь. Пороховые мины делать не сказать чтобы сложно, но нужно иметь дикое количество, чтоб вынести такое сооружение. С динамитом гораздо проще и удобнее, но его немного осталось. Вслух этого не говорили, но фактически Сиракузы осаждала не одна армия. Эрик действовал почти сам по себе, имелись и другие отряды, признающие власть императора, но достаточно вольно себя ведущие.
Парнишка еле заметно кивнул на спину легата. Ее приказ, поняла Мира. Без ведома отца? Не ее дело о таких вещах докладывать, однако выглядело странно.
– Болит? – прошептал Лукен.
Она поняла, что опять машинально коснулась головы. Многие легионеры стригли ее наголо, аж до блеска, хотя четкого правила не было, лишь бы волосы не мешали. Она все ж девочка и, хотя ходила с короткой стрижкой, до такого не дошла. Если честно, брала пример с Малхи. У той спереди челка, с боков сбрито, а сзади всего до шеи. Но когда Миру шарахнуло, чтоб зашить кожу, пришлось снять все. Сейчас уже отрастало, но рука все время тянулась потрогать, и пальцы кололо. К тому же в зеркале видно, что по месту шрама волосы стали белые. Теперь за милю будут знать: та, что с полосой на макушке. Неприятно. Пусть мужчины гордятся шрамами, но даже за веру не хотелось портить внешность.
– Нет. Давно все нормально.
На ближайшей башне внезапно появились два факела. Кто-то держал оба и махал ими крест-накрест. Пауза и повторение.
– Балентан! – резко сказала легат, окликая командира первой тысячи второго легиона.
– Да, мой командир!
– Твои люди готовы?
Прямо у них на глазах ворота распахнулись. Хотя уже ночь, но полная луна позволяет неплохо видеть. Наружу выскочило несколько человек, и опять повторилось размахивание факелами.
– Да, мой командир, – глядя на неожиданное зрелище, подтвердил тысячник.
– Бегом, – показала вперед Малха. – Без барабанов и шума. Занять башню, ворота. Тамошних людей не трогать, если не сопротивляются. Совсем не трогать! Занять оборону и ждать остальных. Будь осторожен, это может оказаться ловушкой.
– Исполняю! – Он сорвался с места и побежал к стоящим впереди шеренгам.
– Танэрл, – сказала Малха, обращаясь к остальным, – совсем сбрендил в поисках предателей. Он принялся за верующих в Единого. Ему без разницы, павликиане, иудеи и какое отношение имеют к правоверным. Глав общин пытают и хватают едва ли не случайных людей по доносам. Они предпочли сдаться нам, чем дальше терпеть. Но это не означает, что все нас обожают. Об осторожности не забывать. Идем обычным порядком, на границе кварталов встаем, создавая баррикады, и дальше не суемся. В дома не заходить, если на дверях кресты. Никого не трогать без причины. Церкви обходить без ущерба. Довести приказ до каждого! Я ясно выражаюсь? Вы меня знаете, за нарушение повешу любого, самого заслуженного.
– Добычи не будет? – спросил командир второго легиона Николай с ноткой недовольства в голосе. – Мы отдаем город на разграбление рабам Эрика?
– Они свободные.
– А для нас есть разница?
– Для нас есть пристань со складами, – сказала Малха. – Она окажется в нашей зоне. Если тебе будет мало, добавлю от себя.
Кто-то хмыкнул. Уж больно прозвучало двусмысленно. Она могла добавить вовсе не денег, а кучу обязанностей, такое случалось.
– По местам! – резко приказала. – Выступаем по сигналу. Знамена!
Через минуту за ее спиной встал человек с флагом первого легиона. Надписи сейчас не разглядеть, но кроме наград отличившимся людям отец дал и общую. На полотнище сейчас красуется: «Nulli secundus» – никогда второй. Новый девиз, чему зверски завидуют легионеры из второго.
Над башней подняли знакомый стяг, да и выстрелов не слышно. Уж положить тысячу человек, готовых к бою, не такая простая задача. Значит, не ловушка. Очередная победа!
– Лукен, бегом к императору, доложишь о происходящем!
Тот мгновенно сорвался с места. Коней им выделили новых, но здесь быстрее пешком.
– Сигнал!
Взвыли трубы, и армия двинулась быстрым шагом. Легат не зря сказала «идем обычным порядком». Кто за кем следует, подразделения знали прекрасно. Они шли не на штурм, а занимали город, причем далеко не первый в их бурной биографии. Планы кварталов имелись еще до сегодняшнего дня у любого командира не меньше сотника.
