А потом я влез и в восточное Средиземноморье. Причем практически без крови. Сами позвали. Кипр, Крит, еще десяток островов готовы были согласиться на подчинение при определенных условиях, напоминающих сицилийские. О, они прекрасно знали, сколько и чего просить. Договор типовой, в полном соответствии с прежней традицией. Перечислены гарантии, распространяющиеся на личность, имущество и отправления культов, указаны условия, на которых жалуется соглашение. Нарушение их приравнивается к разрыву. Я взамен покровительства получал их флот, регулярные выплаты и ежегодный подарок, ни в коем случае не дань!
Нельзя слишком давить на торговцев. Когда их прибыль падает до минимума, они начинают искать, куда податься, и вырезают чужой гарнизон. Мой принцип: лучше немного постоянно, чем много и сразу с отказом в дальнейшем. Никто из плывущих с запада на восток или обратно не может миновать Киферы, а следующий из Греции на Кипр, в Сирию, Азию или Мицраим обязательно побывает на Родосе. Это связано с ветрами. Например, в проливе между Родосом и Карпафом с июня по сентябрь дуют непрерывные этесии, заставляющие мореплавателя держаться малоазийского берега под прикрытием мысов. Ну и как не взять столь многообещающие острова под покровительство? Любой зашедший на такой остров корабль мог получить за небольшую сумму индульгенцию[40]. Своего рода страховку. При встрече с пиратами из Мавретана охранная грамота. Конечно, случалось, и таких грабили, а заодно и убивали, не оставляя свидетелей, но парочка показательных жестких казней всего экипажа, когда моряки распустили языки в кабаке, и почти все поняли. Иногда суда все ж пропадают, но кто тому виной, погода или чужие налетчики, не всегда возможно выяснить. Море дело такое – опасное.
– Вы латраны? – подчеркнуто спрашиваю. – Все латраны, но не остальные?
– Очень странный вопрос, – сказал он с нотками удивления в голосе, больше наигранными, чем искренними. – Сей договор согласован дюком латранов со всеми своими танэрлами.
В отличие от аперов и урсов, где главы мормэрств были абсолютно самостоятельны, у латранов имелся глава над всеми – дюк. По-земному это скорее герцог, но здесь употреблялось как «высший глава». И посол прибыл именно от него, а не от какого-то отдельного танэрла. И сейчас он говорил то, что прозвучало на предварительных переговорах достаточно четко. Им нет дела до остальных, если мы договоримся.
Про взаимоотношения между зверомордыми на высшем уровне мне известно не очень много. Одно не подлежит сомнению, они разные виды, не скрещиваются, а значит, ассимиляция невозможна. Поэтому сотрудничают достаточно вяло. Общих интересов у них нет. Возможно, напротив, латранам выгодно ослабление урсов. Мы их неплохо потрепали, уничтожив мормэр Сицилию и нанеся несколько чувствительных ударов. Массалию сожгли, у Неаполя отняли изрядный кусок земли на юге и почти уничтожили флот. Кто сказал, что латраны не могут тоже откусить у ослабевшего кусок? Далмация с Паннонией вполне способны претендовать на Северную Италию и Норик[41]. С другой стороны, Дакия и Фракия с Понтом, который дружит с Армянским царством и селевкидами, вечно в напряженных отношениях. Морская торговля в восточной части Средиземноморья почти целиком в руках сирийцев и эллинов, если считать таковым и Мицраим. Греческие полисы – вассалы латранов, но достаточно свободны в этом отношении. Получается, они особо ничего не теряют, зато обеспечивают спокойствие кораблям и берегам.
– Где торговля, там возможно и сотрудничество, – говорю вслух.
– Дружба всегда лучше, чем вражда, – соглашается посол чисто дипломатически. Вроде не возражает, однако смысла в высказывании никакого.
– Союз еще лучше.
– Заметим, – опять смех по-латрански, – равноправный, а не как ты вечно норовишь. «Друг и союзник» звучит хорошо, но обычно подсовывается наместник, норовящий вмешаться во внутренние дела и запрещающий самостоятельные международные связи.
– Равноправие подразумевает и возможность свободной проповеди масихийя – следующих по пути Мессии.
Наверное, не было смысла уточнять, на греческом он говорит свободно и прекрасно понимает суть термина.
– Тогда я смогу пробить договор на уровне императора. О военной помощи, например. Для него возможность нести свободно слово Творца другим народам не пустой звук, а серьезнейший аргумент.
– Какое заманчивое предложение, – сказал, помолчав, латран. – Жаль, не в моей компетенции. Да и не в твоей, если уж быть честным. Я понимаю, Александр прислушивается к тебе, однако не к одному. Давай подождем, ну скажем, год и убедимся в выполнении соглашения о мире и торговле. И если все будет хорошо, продолжим разговор. А пока ничто не мешает прозондировать почву насчет продвижения наших отношений. Тебе и мне.
– Тогда завтра, – оглянувшись на Писаря, который кивнул, подтверждая, что и он ловушек в договоре не нашел и все соответствует первоначальным условиям, – подпишем два экземпляра в торжественной обстановке. Пусть все видят и знают.
