А для этого требовалось огромное количество экземпляров. Число разосланных и проданных томов все увеличивалось, а спрос не падал. Прежняя типография осталась у нового императора, поскольку я ставил ее не на свои деньги. Да и тайны нынче особой нет. Скопировать уже готовую машину не так и сложно. Правда, печатать духовную литературу нельзя кому попало. Исключительно в мастерских при епископатах и моей. Это делалось для избежания ошибок. Знатоки сверяют каждую букву при новом тираже. На Сицилии с самого начала имелось шестнадцать прессов и пятьдесят пять работников. А сейчас уже двадцать два и сто пятьдесят. Во всем мире такого не существует!
Вопрос был в возможности получить большое количество бумаги, поскольку леса сводить в Африке за их отсутствием не выйдет. Но война войной, а торговля продолжается. Можно купить и корабельные деревья, а по дешевке и всякие остатки. В Иберии и Германии с Британией еще много чащ. Ну, случались и неординарные заказы. Богатые люди и соборы желали иметь издания особые. Иногда с иллюстрациями, чаще на пергаменте, как привыкли. Для одной двуязычной Книги требовалось забить одну тысячу семьсот пятьдесят телят! Можно себе представить окончательную стоимость экземпляра.
Я говорил про особняк на холме? Прежде здесь стоял храм Нептуна, но его сначала ограбили, потом сожгли и на закуску обстреляли из цитадели. Оно и к лучшему. Можно было на пустом месте строить свое. Сверху прекрасный вид на город и море. Иногда тут сижу, когда хочется побыть одному и подумать без помех. Или вовсе бездумно пялиться на волны и мельтешение в городе. Кстати, снизу меня не рассмотреть. Орци бдит и в заботе от возможного покушения высадил на террасе деревья. Пока они еще маленькие, но со временем закроют и сам особняк. Заодно и тень дадут.
Сейчас на моей скамеечке, между прочим сделанной своими руками, пусть неказистая, зато любимая, устроились два оболтуса.
– И в чем разница? – лениво спросила Мира, прихлебывая из большого серебряного кубка.
Она его явно утащила из моего кабинета, поскольку второго Кефисодота, не скульптора, а создателя изумительных столовых сервизов, пока не родилось. За эту чашу, украшенную сценками из жизни, можно приобрести немалую ферму. И дело не в драгоценном металле. Совершенно уникальная вещь. Кефисодот известен тем, что не повторялся.
– Получить по башке может каждый. – Она машинально провела по волосам, реагируя на слова брата. На месте шрама волосы выросли, но почему-то седые. Смотрелось интересно.
– И в результате потерять зрение или получить жуткое увечье. Болезнь тоже вещь непредсказуемая. А вот уродство от рождения – совсем другое дело. Это явное проявление гнева Господня, – убежденно заявил Торопыга. – Убогость – повреждение души.
Почему у меня дети такие разные? Допустим, не все родные по крови, да и видели меня не так уж часто, однако воспитывали их схожим образом, а ничего общего не имеют. И я не про внешность. Характеры. Александр всегда был ответственным до дотошности и долг считал превыше всего. Старший явно гуманитарий по наклонностям, Копуша дикая кошка, мечтающая когда-нибудь стать легатом, других интересов не имеет, а ведь близнецы! Средний влюбился в море и хочет построить корабль, на котором поплывет в Сину вокруг Африки. Причем для меня придумал замечательное объяснение: не надо будет платить посредникам за шелк и пряности. На самом деле ему просто охота увидеть иные страны, а корабль – путь к этому. Его сестра будет замечательной женой. Она и сейчас может управлять немалым хозяйством, отлично разбирается в бухгалтерии и тайком почитывает трактаты о том, как приручить мужчину. Вроде нет пока конкретного объекта, поэтому испытывает чары на ком попало. А вырастет красавицей.
– И в чем виноват младенец? – без особого любопытства потребовала Мира у брата. – Какие грехи он совершил до рождения?
Это, кстати, серьезный вопрос, а не пустая болтовня, как могло б показаться. На нем многие копья ломали.
– Вот и Кирилл говорит, телесная красота приятна глазу, но человек в деформированном теле может обладать замечательной душой, угодной Богу. Ты можешь родиться увечным или стать им позже, попав под телегу, однако если не стремиться к лучшему, то при внешней красоте душа может быть гнилая…
Они вскочили при моем появлении. Я молча отобрал у Миры кубок и посмотрел на его пустое дно. Она моментально наполнила его из амфоры.
– Неразбавленное, – говорю недовольно. – Где ж ваше воспитание?
Мира тонко улыбнулась. Ну да, какой такой этикет среди воинов. Жрут и пьют все подряд и богохульствуют регулярно. Правда, не забывают потом исповедаться и покаяться.
– Почему человек редко помнит прошлые жизни? – спрашиваю у Торопыги.
Он молча пожимает плечами.
– Только вместе с телом душа создает личность. И если она послана Творцом в это тело, значит, это зачем-то Ему нужно. Может, наказание за прошлые грехи, может, возможность духовного роста вопреки физической немощи. Кстати, можете сесть.
И когда они устроились напротив, предоставив скамейку в мое полное распоряжение, продолжил:
