Она сидела у стола, придвинув к себе чашку с уже поостывшим чаем, и вид у царицы был усталый.
— Да, Лэйк, — кивнула Найрин, выдыхая через нос терпкий, щиплющий глотку дым. — Ровно настолько, насколько вообще можно быть уверенной в данной ситуации. Что я знаю точно, так это то, что их нужно показать Эрис. Точнее может сказать только она.
В помещении Зала Совета не было никого, кроме них. Сам Совет давно завершился, и главы сообществ разошлись по домам, раздраженные и усталые. Слишком уж долго и громко орала Саира, выражая свое кардинальное несогласие с тем, чтобы позволять чужеземкам из-за Эрванского кряжа находиться среди Каэрос и учиться у них всему, что знали анай. Впрочем, Саира всегда так вела себя, и иногда Найрин казалось, что она делает это нарочно. Просто для того, чтобы в Совете были представлены разные мнения, чтобы сама Лэйк не расслаблялась, и не создавалось ситуации, когда главы сообществ разучились бы высказывать собственное мнение и принимать решения без помощи царицы. Как бы всецело ни была Саира предана Лэйк, как бы ревностно ни исполняла свой долг в качестве Держащей Щит Каэрос, хоть ей явно это не слишком-то нравилось, но она все еще оставалась Дочерью Воды, и новый установившийся среди анай порядок не во всем устраивал ее. Или не устраивал во всем. Как и всегда в случае Саиры, разница здесь была тоньше волоса и больше горы.
Сразу же по окончании Великой Войны Магара вынесла на Совет Цариц вопрос о присяге Великой Царице, посчитав, что уже присягнувшие Тиене Лэйк и Руфь могли слишком поколебать и без того хрупкое равновесие между кланами. Тиена приняла присягу оставшихся двух цариц Лаэрт и Нуэргос, и теперь все кланы напрямую подчинялись ей. Со стороны казалось, что ничего-то нового и не привнесли эти перемены, разве что теперь Великая Царица решала все самые насущные вопросы племени, участвуя во всем и даже частично вмешиваясь во внутренние дела кланов. Но при этом неуловимо поменялось столь многое, и Найрин так до сих пор и не поняла, как относиться к этому.
Появилась иерархия, которая раньше не была явно выраженной. Теперь Совет Клана все больше прислушивался к мнению царицы, все чаще поддерживал ее, какие бы новшества она ни предлагала. Возможно, все дело было именно в Лэйк: первые помнили, как она пришла к власти, скольким пожертвовала ради своего народа, как привела анай к победе. Возможно, именно ее авторитет и железная воля незримо подтачивали их волю и стремление к сопротивлению новшествам, а безграничное доверие самих первых к Лэйк доделывало все остальное. Вот только по прилетавшим из Натэля и Фихт, и даже иногда из Свах гонцам Найрин замечала, что изменения коснулись не только Каэрос. Постепенно, плавно и медленно выстраивалась новая система мира, в которой Великая Царица поистине становилась первой, а царицы кланов могли лишь следовать ее воле. И порой в голову Найрин закрадывались мысли, пугающие ее.
Хорошо, сейчас трон Великой Царицы занимала Тиена, та самая Тиена, за которой анай готовы были идти хоть на самый край мира. И Тиена правила ровно так, как и должна была: ни один ее поступок пока еще не запятнал ее чести и не вызвал среди сестер ропота недовольства. Однако, рано или поздно Тиены не станет, и что тогда? Все кланы привыкнут к новому порядку, царицы будут следовать за первой среди первых, и коли она укажет им пальцем через Роурскую степь на старых врагов, то появится новая империя Крол и священные войны. И никто не сможет остановить зарвавшихся анай, пока они в конце концов не уничтожат самих себя. До сих пор мир держался на договоре между Тьярдом и Тиеной, но время шло. Тем, кто пережил Великую Войну, никакой битвы уже не требовалось, они своего хлебнули с лихвой и хотели лишь мира. Но подрастающая молодежь хвасталась, потрясая оружием, что придет день, когда они затмят свою одноглазую царицу. Только где ее затмевать, если не на полях сражений? А с кем здесь сражаться, если не с кортами и не с сальвагами?
Сколько труда нужно, чтобы расчистить от сорняков опушку леса и подготовить землю для сева. И как быстро эта опушка вновь порастает быльем. Стоит лишь зазеваться, полениться и все. Найрин тяжело вздохнула. Такой дорогой ценой они купили мир для своих детей, и вот теперь, спустя всего несколько лет, этот мир уже не был нужен тем самым детям, ради которых все и затевалось.
Роксана, молю Тебя, услышь, Грозная! Пошли нам Танец Хаоса, как Свое величайшее благословение! Как гроза, после грома и молний которой мир вновь омыт и чист. Не знаю уж, сколько уроков нам еще предстоит выучить, но если Ты действительно хочешь, чтобы все было не зря, прокатись вновь по нашим землям на Своих огненных крыльях.
