— Мы не знаем, так это или нет, — мягко проговорила Найрин, надеясь, что Лэйк услышит ее. — Возможно, они единственные. И я бы, на твоем месте, испытала их. Рада упоминала, что ее кожа вспыхивала огнем, что в ней присутствовала Грозная, но она не умеет управлять этим и не понимает, как это происходит. Равно как и пламя зажигать с помощью прикосновения они с Лиарой тоже не могут. Значит, существуют какие-то пределы тому, что можно сделать с даром, или, возможно, они пока еще просто не поняли, как правильно его использовать.
— О том я и говорю, — мрачно кивнула Лэйк. — Стоит ли учить их это делать?
Найрин на несколько мгновений задумалась. Даже несмотря на мир с вельдами, союз с эльфами, контакты с Анкана, анай все равно оставались сами собой. Они берегли огненную точку в груди как зеницу ока, ревниво охраняя ее ото всех, терпеливо взращивая свой дар и вознося Небесным Сестрам хвалу за него. Неудивительно, что появление чужеземок, способных делать то же самое, вызвало переполох и тревоги. Но вместе с этим, разве принадлежали самим анай Небесные Сестры? Разве были они их собственностью? Солнце встает надо всем миром и светит всем, и никто не властен удержать его в ладонях и сохранить его свет лишь для себя.
Собравшись с мыслями, Найрин взглянула на Лэйк, чтобы сказать ей это все, но та лишь хмуро шмыгнула носом, втягивая ее запах, и поморщилась:
— Да знаю я это все, можешь не говорить, — проворчала она. — И Огненная пришла к Раде не просто так. Раз Она отметила ее, как Свою, значит, не в моей воле противиться Ей. Никогда бы не рискнула делать это, — задумчиво добавила она себе под нос.
— Терпеть не могу твою привычку читать мои эмоции по запаху, — все-таки буркнула Найрин, недовольно поерзав на своем стуле. Торн тоже так делала, и это упрощало их совместную жизнь, позволяя не надоедать друг другу и не царапать друг друга острыми гранями своих характеров, но с Лэйк было иначе. Рядом с ее вездесущим носом, способным чуять любой оттенок эмоции, Найрин чувствовала себя слепой и глухой.
— А я терпеть не могу твою привычку читать по моему лицу, — осклабилась в ответ царица. — Так что мы квиты.
Наградив ее острым взглядом, Найрин сменила тему:
— Так что мне делать-то с ними? Не в Дом Дочерей же вести! Мы не можем посадить их за парту к трехлетним девочкам и обучать с ними, пусть даже и знают они гораздо меньше, чем любая из нас в три года.
— Ты попала к нам в восемь, — негромко заметила Лэйк. — И уже через два месяца была такой же, как и мы. Так что тебе ли не знать, что с ними делать? Я жду предложений, неверная. И не таких идиотских, как от Саиры.
Найрин невольно усмехнулась. Держащая Щит уже выступила сегодня с пламенной речью, посоветовав Лэйк отправить чужеземок к Магаре с сопроводительным письмом, в котором той предлагалось назначить им опекунов и начать обучение с ноля, будто они едва научились ходить. Сама Найрин в этот момент могла лишь посочувствовать Лэйк. Эта кучерявая девочка с серыми, будто море, глазами была настолько очаровательна, что ревнивая, как бесы мхира, Саира при одном только упоминании ее имени начинала рычать и плеваться огнем, хоть его и не было в ее крови. Судя по всему, решение оставить их в становище Сол будет стоить Лэйк очень дорого. Все Каэрос успели попривыкнуть к бешеному нраву Дочери Воды и даже приняли ее, хоть и со скрипом, как свою Держащую Щит, однако попадаться ей под руку не хотелось никому. И больше всех от Саиры доставалось самой Лэйк. Даже рождение двух дочерей никоим образом не смягчило ее нрава.
Впрочем, сейчас все это было не столь уж важно, и Найрин приказала себе сосредоточиться и хорошенько подумать.
— Что касается Рады, то тут все достаточно просто, — начала она. — Они с Торн вроде бы нашли общий язык, да и меч Рада носит так, что явно умеет им пользоваться. Я поговорю с Торн, пусть возьмет ее к себе, пусть тренируется с Клинками Рассвета, общается с ними. Думаю, они смогут многому научить друг друга, да и мы узнаем новое о стратегии ведения войны по ту сторону гор. В любом случае пригодится.
— Я тоже об этом думала, — кивнула Лэйк.
— Что касается Лиары… — Найрин задумчиво запыхтела трубкой. — Полагаю, ей будет лучше всего с Ремесленницами, если она захочет того. Скоро весна, начнутся полевые работы, Дочерей повезут в Ифо. Пусть едут с ними, смотрят, слушают, говорят. Так они быстрее поймут, что к чему, да и мы сможем приглядеться к ним.
Лэйк кивнула, отхлебывая ашвила. Вид у нее был усталый.
— Я буду беседовать с ними время от времени, — продолжила Найрин. — Лиара сказала одну вещь, о своем видении, в котором ей пришли картины кровавого колеса и знание, как победить смерть. Рада тоже уверена в том, что это возможно, и они так горячо говорят об этом, что я полагаю, им хватит смелости и безумства, чтобы найти способ. Мы будем говорить с ними. Может, вместе придумаем, что делать дальше.
