По дороге до Ристалища (так называлось большое строение с помостом в центре, где по утрам тренировалась царица и взрослые воины) Рада успела отдышаться и немного прийти в себя. И даже замерзнуть, когда промозглый ветерок прошелся по вымокшей насквозь куртке. Этот самый ветерок быстро-быстро нагонял со стороны Роура густые тяжелые тучи, и воздух повлажнел, сделавшись особенно острым. К вечеру будет снегопад, подумалось Раде, и это навело ее на мысли о Лиаре. О том, как она ждала свою искорку на причале Рамаэля, о том, как медленно снег заваливал угрюмые и холодные берега Тонила, раскисшие от непрекращающихся серых дождей. Где-то ты сейчас, моя девочка? Чем занимаешься? Все ли у тебя в порядке? Рада немного тревожилась за нее, хоть и прекрасно знала, что никто из анай не обидит искорку. Просто та была замкнутой и не слишком общительной, побаивалась незнакомых людей и все больше старалась молчать в их присутствии. Только когда они были в компании близких друзей, искорка принималась смеяться, много разговаривала и расслаблялась.
Следом за этим пришли воспоминания и о прошлом вечере. Об отсветах огня, дрожащих в ее темных глазах, о том, как ложился полумрак на ее нежную бархатную кожу, как мягко и просяще обнимали ее руки, как горячо, с невыразимой нежностью, прямо в сердце Рады смотрели ее глаза. Великая Мать, я и не думала, что быть с кем-то может быть так хорошо! Нет, не с кем-то, только с ней и ни с кем больше.
Вчера все мысли напрочь вылетели из головы Рады сразу же после того, как искорка оказалась у нее в руках. Ей даже и не вспомнились ее былые страхи по поводу Черного Источника и возможности сделать искорке ребенка. Да, в общем-то, и какая разница? Если у них родится дочка, неужели же Лиара будет против? Рада не раз видела, с какой нежностью и любовью та глядит на детишек, и внутри время от времени болезненно шевелилась тревога из-за того, что детей ей Рада дать не может, и что это причинит Лиаре боль однажды, когда ей захочется самой стать матерью. Так что коли кто-то из них все-таки забеременеет, каким бы чудом это ни казалось, то почему нет? Может, Боги еще разок дадут Раде самый распоследний шанс попробовать себя в роли матери? Может, хоть в этот раз у нее что-то получится?
Но это она понимала сейчас, задним умом, как и большую часть важных вещей в своей жизни, к собственному глубочайшему сожалению. А вчера что-то странное случилось между ними. Золотая нежность, соединившая их в одно существо, когда Рада буквально физически ощущала себя внутри Лиары, чувствовала прикосновения своих собственных рук к ее коже так, как будто их чувствовала искорка, и наоборот. Это было странно, непривычно, но так хорошо, так правильно. Даже несмотря на весь свой весьма скромный опыт в таких делах, Рада догадывалась, что то, что между ними происходит, — необычно. Да ей и не нужно было никаких доказательств. Лиара билась прямо в ее груди, под кожей, текла по ее венам, звенела самой красивой песней в каждой клеточке тела. Так тогда какая разница, правильно они все делали или нет? Могла ли она забеременеть или нет? Даже та ересь, которую Раде наговорили шлюхи в Аластаре, забылась в руках Лиары, и все шло само собой, ровно так, как и должно было, и так, как им обеим хотелось. И все остальное не имело ровным счетом никакого значения.
— Пришли, Черный Ветер! — сообщила Ута, и Рада вырвалась из мыслей, вскинув голову.
Одна из двух тяжелых дверей, ведущих в Ристалище, была приоткрыта, и сквозь нее виднелось освещенное чашами с огнем Роксаны помещение. Сейчас там было народу больше, чем вчера утром. На помосте сражались друг против друга на узких катанах, разбившись на пары, четыре разведчицы, еще человек двенадцать, переговариваясь и комментируя сражение, ждали своей очереди у помоста. По всему помещению расставили длинные вытянутые столы, которые со всех сторон окружали лавки. Сейчас возле них было всего три разведчицы, которые неторопливо раскатывали на столах карты, раскладывали мешочки с брякающим содержимым.
— А это зачем, Ута? — Рада кивнула головой на разведчиц у столов.
— Уроки по тактике, — отозвалась та. — Сейчас вот Лара с Онге хорошенько погоняют Младших Сестер над становищем, а потом наставницы будут вколачивать им в головы уже более важные вещи. Маленьким еще рано это учить, они пока только руками да ногами машут.
