На горизонте виднелась какая-то темная группа строений, небо над которой обильно затягивал дым из труб. Найрин накинула поглубже капюшон плаща, пряча лицо и волосы, запахнулась в его полы и первой поковыляла по сугробам вперед. Глаза с любопытством шарили по округе, подмечая детали.
Поля были отделены друг от друга невысокими каменными изгородями, снег на которых уже почти стаял. Найрин напрягла глаза, всматриваясь в ближайший к ним дом. Крыша у него была не такой острой, как строили анай, крытая соломой, а само одноэтажное строение далеко разрослось вширь, включая в себя, похоже, и хозяйственные постройки. Дом от поля огораживал невысокий плетень, увитый сухими ветками плюща.
— Все еще не пойму, где мы, — недовольно сообщила Рада. — На Мелонию явно не похоже, ну да кто ж его знает? Мне не приходилось бывать на юге страны.
— Сейчас мы все узнаем, — негромко проговорила Лиара.
К тому моменту, как они подошли к ведущей в становище с юго-востока дороге, ноги Найрин уже до самых колен облеплял снег. Намерз он и на краях ее длинного плаща. По привычке смахнув все это потоками Воздуха, Найрин отпустила Источники и притопнула ногами на твердой, укатанной почти в лед поверхности дороги. До становища теперь оставалось не больше пары десятков метров. Дорога прорезала его насквозь, превращаясь в центральную улицу, по обеим сторонам которой стояли дома. Многие из них были каменными с широкими окнами, даже с балконами, а крыши их покрывало… что-то. Найрин прищурилась, пытаясь понять, что это было. Маленькие, наложенные друг на друга глиняные чешуйки. Она моргнула.
— Говорить буду я, — понизив голос, сообщила Рада. — А вы лучше спрячьте лица, чтобы вопросов не возникало.
— Как скажешь, — кивнула Найрин и повернулась к Лиаре, приглушенно прошептав: — А что это за штука на крышах? Вместо соломы?
— Это? — Лиара моргнула. — Черепица. В городах ей крыты все дома.
— Понятно, — проговорила Найрин, продолжая таращить глаза на невиданное становище.
На улицах появились люди. Они были совсем невысокими, по большей части темноволосыми и темноглазыми, и одеты гораздо теплее, чем предполагала погода. На мужчинах были короткие меховые полушубки, женщины носили длинные меховые пальто, а на головах — шапки из плотного войлока. Кубарем катались под ногами дети, вопя и хохоча, швыряя друг в друга комками снега. Найрин заметила и деревенский колодец под высокой крышей с вырезанными в виде конских голов стрехами.
Местные поглядывали на трех путниц с интересом, но почти сразу же отводили глаза. Странно, но на большинстве лиц было выражение деланного равнодушия, будто они претворялись, что им неинтересно. И все-таки смотрели, искоса, исподволь, словно кто-то запрещал им таращиться на путниц в открытую. Найрин только головой покачала под капюшоном. Возможно, Лиара и была права насчет этого места. Сейчас, по крайней мере, самой Найрин было неуютно.
Окошки домов окружали со всех сторон резные наличники, раскрашенные в яркие цвета. Виднелась резьба и вокруг дверных проемов, и под стрехами крыш. Найрин старалась не слишком крутить головой, чтобы не бросаться в глаза, но все равно посматривала на непривычной формы строения. Потом впереди показалось большое здание со слегка нависающими над первыми этажом еще двумя уровнями окон. Возле него стояли какие-то большие, крытые парусиной телеги, которых сейчас распрягали, тихо переругиваясь между собой, два усталых конюха. Вид у них был такой, словно они не сбрую снимали, а таскали на горбу мешки с землей. Найрин только подивилась.
Рада поднялась по высокому крыльцу и дернула на себя дверь. Изнутри послышались звуки человеческих голосов, музыки, отдельные хриплые выкрики и смех. Голоса по большей части были грубыми, мужскими, словно у людей, давным-давно сорвавших себе глотки от непрекращающихся воплей.
— Подождите меня здесь, — негромко сказала им Рада и исчезла за дверью.
Найрин неловко перевесила на своем плече вещмешок, стараясь сгорбиться, чтобы не бросаться в глаза. Здесь она была выше большинства мужчин, особенно ярко это выглядело на фоне маленькой Лиары. Из-за двери здания продолжали доноситься громкие голоса и выкрики, двое конюхов хмуро поглядывали на них с Лиарой, не отрываясь от работы. В воздухе звенело какое-то странное напряжение, от которого у Найрин чесалось между лопаток. Возможно, все было из-за косых взглядов, возможно по иной причине, она не знала.
— Почему никто из них не смотрит прямо на нас, а косится? — едва слышно спросила она, нагнувшись к самому уху Лиары. — У них такой вид, словно они замыслили недоброе.
— Здесь непринято смотреть в лицо, — тихо пояснила та. — И странникам не доверяют, потому что они могут запросто что-нибудь украсть. — Вздохнув, она добавила: — Я говорила, что это не самое уютное место на свете, но мне все равно жаль, что все так.
— Ничего, Лиара, ты ведь в этом не виновата, — пожала плечами Найрин.
