Она оглянулась. Несколько мужчин на противоположной стороне улицы поспешно отвернулись, утыкаясь взглядами в землю и спеша по каким-то своим делам. Две женщины перешептывались у угла одного из зданий, и когда Найрин взглянула на них, резко замолчали. Единственным, кто в упор рассматривал их с Лиарой, был хмурый парень с такими же широкими плечами, как у вельда Бьерна, который будто невзначай вывернул из-за угла высокого здания, куда ушла Рада, и теперь стоял, привалившись спиной к стене. Он жевал что-то, чавкая и гоняя это что-то языком из одного угла рта в другой, и когда Найрин посмотрела в его сторону, сплюнул в снег и будто невзначай положил руку на рукоять привязанной к поясу дубинки.
Неосознанно Найрин развернула плечи. В рукавах были запрятаны ножи, ведь она была не только Боевой Целительницей, но еще и Ночным Лезвием. Если этот парень попробует нарваться на драку, она скрутит его в несколько мгновений, даже не прибегая к помощи энергии Источников. Хорошим бойцом он не выглядел, просто грудой мышц, привыкших к тому, что все его боятся.
— Расслабься, Найрин, — тихонько прошептала Лиара, подступая к ней поближе. — Никто из них не подойдет к нам, если мы сами не привлечем к себе внимания. Нам просто нужно дождаться Раду.
В этот момент дверь здания, возле которого они стояли, распахнулась, и по ступеням, хмурясь, сбежала Рада. Под мышкой у нее был запрятан небольшой рулон пергамента.
— Пошли, — буркнула она, кивнув им головой на дорогу.
Найрин не стала спорить, только обернулась через плечо, когда они двинулись на восток. Парень с дубинкой отлепился от стены и теперь смотрел им вслед, продолжая что-то жевать. Больше никто на путниц не смотрел.
— Мы в Андозабаре, — тихо-тихо проговорила Рада, осторожно оглядываясь по сторонам из-под длинных ресниц. — Эта деревенька называется Гион, и она к северо-востоку от столицы. Содержатель гостиницы продал мне карты, так что мы сможем посмотреть, как нам идти дальше, прикинуть, сколько это займет времени.
— Все в порядке? — с тревогой взглянула на нее Лиара. — Ты какая-то хмурая.
— Еще бы мне не быть хмурой! — проворчала Рада. — Он уставился на меня так, словно Псаря увидел перед собой. Я понимаю, эльфы в такую глухомань редко заезжают, но все же. Вот только торговаться совсем не дурак, кем бы я ни была. Так что денег у нас почти не осталось.
— Деньги — это чтобы покупать еду? — спросила Найрин. Она слышала от вельдов, что в мире за пределами Данарских гор люди обменивают товары на маленькие кусочки золота и других металлов, и это называлось — деньги.
— Да, — недовольно кивнула Рада в ответ.
— У меня есть самоцветы, — Найрин не была уверена в том, подойдет ли это в качестве замены деньгам, но все-таки вытащила из кармана несколько камешков, которые специально прихватила с собой, чтобы выменять на что-нибудь необычное для Торн. — Это подойдет?
Рада воззрилась на ее ладонь, и лицо у нее вытянулось, а Лиара рядом тихонько охнула.
— Ты спрашиваешь, подойдет ли рубин с аметистом? Не то слово, зрячая! — хмыкнула она. — Правда, в маленькой деревне их никто у тебя не купит, потому что просто золота столько нет, чтобы расплатиться, но в городе мы сможем обменять их на весьма кругленькую сумму.
— Это много стоит? — Найрин с сомнением взглянула на камни.
У себя дома она смогла бы справить на них комплект одежды, может быть, новые ножны для меча, но вряд ли что-то большее. Камешки добывали в горах все кланы, и они не слишком-то дорого стоили, но использовались для обмена на ярмарках. Эти остались у Найрин еще со времен победы в Великой Войне, когда Лэйк щедро одарила всех Каэрос, вскрыв запасы царицы Ларты.
— Очень много, — серьезно кивнула Рада. — В этих краях драгоценные камни могут позволить себе только очень богатые и знатные люди. Простой народ довольствуется медяками, в редких случаях — серебром и золотом. А чаще всего стекляшками всякими.
— Вот как, — Найрин опустила камушки обратно в карман, все дивясь на этот край. И что же ей тогда покупать для Торн, раз самоцветы так дорого стоят? Много тащить смысла не имеет, на своем ведь горбу нести, но, значит, можно будет не слишком экономить. Торн ничего и не надо было, она ничего не просила, но Найрин просто хотелось сделать ей приятное.
Они вышли за границу становища и еще некоторое время шли по утоптанной в лед дороге на северо-восток. Только дойдя до небольшой рощицы впереди, Рада остановилась под сводами первых деревьев и раскатала прямо на дороге намалеванные на толстом пергаменте карты. Выполнены они были довольно плохо, подписаны непонятными значками, имеющими что-то общее с письменностью анай, но все равно другими. К тому же, карты выглядели так, словно их хранили в хлеву, используя, как подстилку для скотины. Но палец Рады уперся в какую-то точку в самом низу карты и прочертил линию по диагонали до другой точки побольше на северо-востоке.
— Вот здесь мы, а сюда нам надо попасть. Теперь осталось посчитать, сколько это в километрах, и дело с концом.
