Найрин сощурилась, пытаясь разобраться в написанном, и Рада с Лиарой начали негромко пояснять ей, что значат те или иные обозначения. Поистине, в этом краю все было для нее чужим и непонятным. Даже проклятущая карта.
Узкие улицы Дера выглядели темными и неприветливыми. Из переулков тянуло вонью отбросов и сточными канавами, в ночных тенях воровато передвигались какие-то фигуры, стараясь не вступать в редкие лужицы желтого света от масляных фонарей. Изредка слышалось шуршание крыс среди отбросов или противные надрывные вопли дерущихся котов. Трехэтажные дома нависали над грязной мощеной улицей, темными зевами окон рассматривая Раду, и она поглубже натянула на лицо капюшон плаща. Слежки она не чувствовала, но все равно здесь было неуютно. Особенно по сравнению с последними неделями, проведенными в становище Сол.
Они крались втроем, стараясь держаться как можно ближе к глубокой тени возле домов, обходя фонари, сворачивая в переулки и пережидая, когда мимо маршировали редкие отряды гвардейцев, патрулирующих улицы по ночам. Рада не горела желанием встречаться с ними и при дневном свете, не то, что в сумерках глубокой зимней ночи. Они уже случайно попались на глаза страже сегодня утром, когда только вошли в город, и едва унесли ноги. Оказалось, что приговор Раде все еще в силе, ее ищут, и новый король Мелонии, которым стал Мирад Тан’Камардан, приговорил ее к смертной казни за убийство короля и Лорда-Протектора. Что ж, ничего другого она и не ожидала. Мирад был не лучше Гелата с Аспаром, разве что никогда не пытался тягаться силами с домом Тан’Элиан, потому что побаивался Ленара. И теперь, когда его не стало, ничто уже не мешало ему вынести Раде смертный приговор.
Стражники, правда, не так уж стремились задержать ее. Всем было известно, что Мелонию она покидала в обществе Алеора Ренона, а кто знает, кто скрывался под капюшоном глубокого плаща Найрин? Нимфа была достаточно высокой и плечистой, чтобы сойти за изящного эльфа, потому, лишь увидев их с Радой, стражники принялись громко улюлюкать, до хрипоты орать им: «Остановитесь именем короля!», но гнались следом не слишком быстро, прогулочной трусцой, явно давая Раде шанс уйти. Зато уже через полчаса по всему городу разнесся колокольный звон набата, из крепости наместника высыпала вся имеющаяся в Дере гвардия, и теперь группами по десять-пятнадцать человек эти ребята расхаживали по улицам, пытаясь отыскать ее. Правда, задание свое они выполняли из рук вон плохо, видимо, тоже были наслышаны про Алеора. Гвардейцы прочесывали только самые широкие и хорошо освещенные улицы, а от прячущихся в проулках теней старательно отводили глаза, предпочитая не замечать, что там кто-то есть.
Ночь была промозглой и сырой, холодный ветер с окружающих Дер гор пронизывал буквально до костей. В этих краях тоже приближалась весна, и ее прикосновение было даже ощутимее, чем на юге, из-за бесконечных влажных ветров, долетающих с побережья Северного Моря. Запах мокрой земли порой заполнял ноздри Рады, перебивая даже вонь отбросов, и она с наслаждением вдыхала его полной грудью. Эту весну я встречу в становище Сол, среди анай. Закончу все свои дела здесь, поставлю уже точку наконец, и буду свободна, как птица.
Издали по пустым улицам прокатилось эхо шагов стражи. Облачившиеся во все свои брони гвардейцы громыхали, словно пьяный гном, бузящий на кухне своей жены. Рада подозревала, что они специально создают как можно больше шума, чтобы их было слышно издалека, и она могла уйти прочь с их пути. Никому не хотелось драться с Тваугебиром.
Кивнув головой спутницам, Рада скользнула в ближайший проулок. Каблуки сапог поехали на склизкой каше из остатков снега и отбросов, что щедро выплескивали из окон на улицу местные жители. Взмахнув руками, она с трудом удержала равновесие и с отвращением сплюнула в грязь под ногами. Этот город составлял разительный контраст чистому, продуваемому всеми ветрами становищу Сол. Сам воздух здесь был грязным, и Рада почти физически ощущала, как он пачкает ее изнутри.
Найрин и Лиара догнали ее, бесшумно устроившись в самой глубокой тени возле наглухо забитой досками двери. Чуть дальше по переулку шуршали в кучах отбросов крысы. Отряд гвардейцев промаршировал мимо них, от факелов в их руках на стенах домов плясали тени. Никто из солдат даже не взглянул в проулок, старательно отводя глаза в сторону.
— Рада, я не понимаю, зачем они это делают, — прошептала Найрин, и в голосе ее звучало недоумение. — Если у них есть приказ схватить тебя, то почему они тебя не ищут даже? Стоило бы одному посветить в проулок, и они бы сразу нас нашли. Это нелогично.
— Потому что они не хотят со мной связываться, — отозвалась Рада, выходя из тени и направляясь обратно к улице, с которой они только что свернули.
— Но ведь у них есть приказ, и они его выполняют. Получается, они делают это только для вида? — нимфа говорила так, словно само такое предположение звучало для нее абсурдно.
