На ногах будто крылья выросли, и Лиара бежала вниз легко и быстро, поглядывая, как у приземистого здания едальни моргают огоньки, разожженные охотницами. Где-то там Рада, и совсем скоро Лиара увидит ее. Как всегда от одной мысли о ней сердце в груди заколотилось так быстро и звонко, что дышать стало тяжело. Лиара улыбнулась этому чуду, прижимая ладошку к ребрам. Они жили вместе, каждое утро они просыпались вместе и делили нехитрый завтрак. Они делали вместе домашние дела и ужинали при свете лучины и приглушенных отсветов углей в печке. И засыпали, сжимая друг друга в руках, боясь отпустить даже на миг, не желая разнимать рук даже во сне. И все равно каждый раз, когда она видела Раду, внутри все переворачивалось, сжималось и пело, будто впервые. Грозная, молю Тебя, пусть так будет всегда!
Кося на нее огромными зелеными глазами, в темноту шмыгнул кот. Лиара сбежала с лестницы и направилась между строениями становища Сол в сторону едальни и Рады. Сухая земля поскрипывала под ногами, в прозрачном весеннем воздухе далеко плыли звуки. Чей-то отдаленный смех, позвякивание молота о наковальню, протяжное мычание коровы, людские голоса. И теплое-теплое небо, густое, будто сметана, которым хотелось умыться. Совсем скоро у нас будут крылья, и мы с Радой взлетим туда, к самым звездам, будто птицы. Великая Мани, о чем мне еще просить Тебя? О чем мечтать?
Она уже бежала и, вывернув из-за угла здания, почти что столкнулась с Радой, идущей ей навстречу. Они обе охнули, Рада подхватила ее на руки и улыбнулась:
— А вот и ты, искорка! И куда ты так спешишь?
— К тебе! — рассмеялась от счастья Лиара, буквально утопая в бескрайней нежности ее глаз. Сейчас они были глубже самых бездонных морских впадин, глубже неба над их головами. И теплее всех взятых в мире свернувшихся в клубки урчащих котят.
— Ко мне, — тихонько повторила за ней Рада, и ее тяжелая рука легла Лиаре на плечи, прижимая ее к себе.
Вообще-то, Каэрос не любили выражать свои чувства на публике, но Лиаре почему-то сейчас было на это плевать. Она маленьким птенчиком свернулась под большой рукой Рады и обняла ее за талию, в очередной раз поражаясь тому, насколько эта талия тонка. Ее женщина была такой странной: большой и сильной, и при этом нежной, тонкой, будто молодое деревце. И это было захватывающе красиво.
От Рады пахло сосновыми иголками, мхом и лесом, несколько чешуек коры запутались в ее волосах. За плечами ее устроился в чехле короткий роговой лук, какими пользовались анай, а у левого бедра висел колчан со стрелами. Она выглядела усталой и тихой, но улыбалась, поглядывая сверху вниз на искорку. Так, обнявшись, они медленно побрели через вечернее становище к своему дому.
— Как охота? — негромко спросила Лиара, едва не мурча от удовольствия от ощущения ее теплого бока рядом.
— Торн взяла лося. Естественно, с ее-то носом, — Рада усмехнулась и покачала головой. — Кажется, больше всего на свете ей хотелось гнать его на четырех лапах, а не так, в теле анай. Подстрелили еще пару птичек, так что завтра стряпухи расстараются на что-нибудь особенное.
— А тебе самой — понравилось? — пытливо взглянула на нее Лиара.
— Конечно, понравилось! — кивнула Рада. — Тысячу лет уже не охотилась. Последний раз еще с Гарданом ездили в Северных Провинциях оленей стрелять, да так давно это было, что уже и не упомню. — Взгляд Рады стал задумчивым. — Интересно, как он там?
— Плавает под парусом рыжеволосой капитанши и грабит торговые суда, — рассмеялась Лиара.
Поначалу Гардан ей совсем не нравился, а может, она боялась его так сильно, что и разглядеть за суровым видом и изуродованным шрамом лицом человека не удосужилась. Но сейчас, оглядываясь назад, она чувствовала какое-то странное тепло к нему. Он ведь тоже сделал для нее много добра. Сколько сил потратил, чтобы Раду из беды выручить, дрался с ними плечом к плечу против Сагаира. Настоящий друг.
— Да уж! — хмыкнула Рада, рассеяно улыбаясь и глядя куда-то себе под ноги. — Кто бы мог подумать еще год назад, где мы окажемся теперь? Я в горах среди анай, готовлюсь получить крылья и научиться летать. Он, который всю жизнь ненавидел воду и боялся ее, будто кот, глотает соленые брызги и морской ветер, лазает по парусам и драит палубу. Умеют же боги шутить.
— Ты ни о чем не жалеешь? — вдруг встревожилась искорка, бросив на нее быстрый взгляд. В ответ Рада покрепче прижала ее к себе и чмокнула куда-то в бровь.
— Нет, конечно, искорка моя. Сейчас я там, где всегда должна была быть. С тобой, здесь. — Она подняла голову, рассматривая раскинувшуюся над ними бархатистую простынь неба, расшитую звездами. А потом, блеснув в темноте лукавым глазом, взглянула на Лиару. — А может, забросим вещи, перекусим немножко и пойдем погуляем? Такой вечер сладкий, не хочется сидеть в душном доме.
— Ой, пойдем! — обрадовалась Лиара. — Я и сама хотела тебе предложить.
