На то, чтобы накипятить чаю и нарезать вчерашнего сыра, у них ушло не более получаса, и к тому времени солнце совсем упряталось за горы, укрыв нос пушистым хвостом звезд и уснув до утра. Хоть Рада и выглядела усталой после долгого дня тренировок и охоты, а она отставила в сторону свой лук, убрала за пазуху трубку и вышла следом за Лиарой в теплую весеннюю ночь.
Становище медленно готовилось ко сну. Тянулись со стороны мастерских Младшие Сестры, чьи занятия только-только закончились. В окошках Спален Дочерей горел свет: там Мани-Наставница Мари укладывала спать самых маленьких и следила за тем, чтобы они не удирали из своих кроваток и не бродили по коридорам. Двери казармы, где жили молодые неженатые Воины были распахнуты, и оттуда раздавались приглушенные звуки музыки и громкий смех. Огненными точечками в небе на востоке горели крылья разведчиц, что возвращались после вечернего облета пограничья обратно в становище. Теперь, после окончания войны, эта обязанность стала скорее приятным способом размяться и подышать свежим воздухом, чем настоящей необходимостью.
Рыжий тощий пес, прозванный Лишайником, что обычно отирался возле дверей в едальню, увязался за ними с Радой и какое-то время трусил следом, помахивая косматым хвостом. У границы становища он отстал, принявшись нюхать землю и увлекшись чем-то одним ему известным и важным. Проселочная дорога, усыпанная выровненным щебнем и успевшая просохнуть после весеннего половодья, уводила на запад, медленно сбегая с седловины вниз. В сгущающихся сумерках они неторопливо шли по ней, и под подошвами сапог скрипел щебень.
В ладони Лиары была теплая широкая рука Рады, и это было до того хорошо, что она улыбалась. Серебристые звезды смотрели на них сверху, подмигивая маленькими булавочными головками из бархатной синевы. Знакомые созвездия: Плуг, Небесный Охотник, Змей. Здесь они назывались иначе, и Лиара улыбалась, в который раз за вечер уже думая о том, не в этом ли и есть самая большая и красивая загадка Великой Мани? Все мы глядим на один и тот же мир, но каждый видит его по своему. Огромное полотно из тысяч разноцветных красок, сливающееся в один невероятно красивый ритм.
В воздухе плыл смолистый запах сосен и сладкий — ночных цветов, цветущих яблонь и жасмина. И было совсем не холодно, словно Смешливая Реагрес Своими заботливыми пальцами разобрала кудель ветров и опустила на становище Сол самые теплые нити. Светлый щебень дороги в опустившейся темноте выделялся белым пятном, и на его фоне кружились в воздухе стайки маленьких ночных мотыльков.
— Рада, — тихонько позвала Лиара, прерывая молчание, в котором они медленно удалялись прочь от становища, шурша ногами по гравию.
— Ммм? — протянула в ответ та. В зубах ее была трубка, и по воздуху медленно плыл шлейфом за ними запах терпкого тлеющего табака.
— А ты думала когда-нибудь о том городе из сталактитов, который мы видели под Эрванским кряжем?
— Думала, — кивнула Рада, выпуская колечко дыма. Больше она не добавила ничего, задумчиво замолчав, а Лиара не знала, как продолжить.
Странные чувства бродили в ней при воспоминании о том мираже. Какое-то медленно тянущее, зовущее ощущение. Словно внутри что-то шевелилось, непонятное, любопытное, разворачивающееся, будто бутон. И она даже сама не могла себе объяснить, почему все время возвращается к тому моменту и той картине. Словно что-то магнитом тянуло туда, тянуло и не отпускало.
— И что ты думала? — наконец спросила она, так и не найдя слов, чтобы описать свои разрозненные обрывки чувств Раде.
— Не знаю, — пожала та плечами. — Интересно, что там. Странное место. Коли Редлог правду говорил, и это действительно какой-то другой мир, то интересно, какой он? И почему он появляется именно там? Почему мы увидели его?
— А ты не хотела бы отправиться туда? — тихонько спросила ее Лиара. Рада рассмеялась и с нежностью посмотрела на нее.
— Искорка, ты же так рвалась сюда, к анай! Неужели уже снова хочешь уходить? Мне кажется, мы только-только здесь обжились.
— Не хочу, — решительно тряхнула головой Лиара. — Сейчас, по крайней мере. Но когда-нибудь…
Она не закончила, вновь взглянув на звезды над головой. Они мерцали в далекой тишине, словно биение чьих-то сердце, словно, и правда, — великие царицы древности анай, глядящие на смертных из бескрайней пустоты.
Дорога медленно сбегала с седловины вниз, змеилась по склону светлой полосой на фоне темной земли. Со всех сторон подступали лесистые склоны гор, а дальше начиналась обширная долина, теряющаяся в ночных тенях. На фоне неба темнели силуэты гор, со всех сторон окружающие ее, будто молчаливые стражи.
— Раз уж мы с тобой прошли через Семь Преград, так почему бы нам однажды и не попробовать пробраться в другой мир? — вдруг усмехнулась рядом Рада. — В конце-то концов, не просто же так нам показали тот мираж. Может, однажды и отправимся туда. А может, и еще куда-нибудь. Весь мир перед нами, искорка, и все дороги открыты для нас.
