А еще в последнее время Лиара чувствовала себя возле нее уже лучше, как-то легче, словно кто-то расслабил невидимые путы, стягивающие ее по рукам и ногам. После того разговора они несколько дней не общались, а потом Рей вновь принялась привычно болтать и шутить с ней, будто ничего и не было. И хоть еще порой поглядывала с затаенной тоской, но уже не так, как раньше. Да и чувствовалась она как-то… спокойнее, что ли. Умиротворенной.
— Просто хотелось побыть одной, подышать, — пожала плечами она в ответ на вопрос Рей.
Та испытующе взглянула на нее и уточнила:
— Мне уйти?
— Нет, Рей, ну что ты? — тихонько рассмеялась Лиара. — Я буду рада твоей компании. Просто сегодня какой-то… особый вечер. Так красиво здесь!
Лиара прикрыла глаза и всей грудью вдохнула теплый воздух с запахом цветущей яблони, свежей земли, распускающейся зелени. И едва слышной ноткой снега, что доносил с белых горных склонов ветер. В горах всегда так пахло, и это было отчего-то очень хорошо.
— И правда, чудный вечер, — негромко проговорила Рей рядом, тоже облокачиваясь на парапет и глядя вниз, на становище, по которому неторопливо передвигались редкие фигурки анай.
— Как ты думаешь, Рей, что за этими звездами? — тихонько спросила Лиара.
Ей отчего-то было неловко задавать такой вопрос, но при этом он чувствовался очень правильным, нужным. Пусть ее и сочтут странной, какая разница? Анай ко многим вещам в мире относились совершенно иначе, чем другие народы, и знали гораздо больше. Нет, не совсем так, решила Лиара. Не больше — иначе. О каких-то вещах, самых обыденных, вроде черепицы, вызвавшей такое сильное удивление Найрин, они и понятия не имели, но вот о других, настоящих, истинных, которым и слова-то подобрать было сложно, анай по-настоящему знали. Так почему бы Рей не спросить об этом, коль Лиара спрашивала ее о том, как Роксана восходит на небо и как Аленна посылает по весне Свои теплые, питающие землю дожди.
Рей слегка нахмурилась, вскинув голову и глядя на то, как медленно разгораются в вышине серебристые точечки.
— За ними? Не знаю. Наверное, Трон Огненной. Ведь эти звезды — души ушедших анай, великих цариц и героинь древности, которых Роксана сажает у Своего Трона. А их сердца горят Ее даром, звездами в ночи.
— Вот как, — тихонько улыбнулась Лиара.
— А что об этом думают в том мире, по другую сторону гор? — с любопытством взглянула на нее Рей. Лиаре стало тепло: она не сказала «в вашем мире», как раньше. Теперь никто уже так не говорил о них с Радой.
— Я никогда не слушала Жрецов, — пожала плечами Лиара. — Эльфы поют, что это светильники на небесных тропах между мирами, по которым звездные странники находят дорогу, но люди думают иначе. Они говорят, это осколки Щита Грозара, который сломал его отец перед тем, как Грозар поверг его в последней битве и создал из его тела весь мир.
— Получается, наверняка-то и никто не знает, — хмыкнула Рей. — Но мне приятнее думать, что это все-таки души анай.
— Мне тоже, — тихонько рассмеялась Лиара.
Мысли ее мягко и плавно тянулись над становищем вместе с едва заметным движением теплого ночного ветра. Застыли за спиной лепестки яблони, источая сладкий аромат, которым полнилась эта ночь. Небо по краю совсем уже отгорело, словно уголек, откатившийся к самому краю костра и затухающий на ветру. А что если эти звезды — и впрямь иные миры? Миры, где все идет иначе, но при этом странно похоже, как и здесь? Что если там, где-то далеко-далеко, в темной пещере с приглушенным светом громадных сталактитов шагает сейчас по навесному мосту женщина с золотыми глазами и пепельными волосами? Та самая, которую они видели в мареве глубоко под Эрванским кряжем. Ведь тогда сам Молодой Бог Ирантир, принявший плоть и ставший Редлогом, говорил им, что существует множество миров, сплетенных друг с другом так тесно, что они могут соприкасаться один с другим… Вот бы побывать там, вот бы посмотреть на этих совсем иных людей, на их совсем иную жизнь. И такую же. Ведь тогда, наверное, я смогу наконец понять, зачем мы здесь? Зачем? Взгляд Лиары вновь метнулся к темному небу. Она только и делала, что спрашивала это бесконечное «зачем», но Великая Мани так и не дала ей ответа, храня Свою загадку в мягкой полуулыбке золотых волн силы, что так щедро лились Лиаре на голову. Но Зачем?
— Смотри-ка, кажется, охотницы возвращаются, — Рей указала Лиаре вниз, на самую границу становища.
Вереница огоньков двигалась от опушки к домам, и Лиара даже в таком скудном свете различила знакомую золотоволосую голову и решительную походку Рады. В груди потеплело, и она улыбнулась. Вот и моя родная вернулась, вот и она. Наша первая весна.
— Иди, — негромко проговорила Рей, кинув на Лиару быстрый взгляд и неловко пожав плечами. — Я скажу девочкам, что тебя забрали, а арфу тебе завтра утром передам, договорились? А то если ты сейчас придешь туда ее забирать, они начнут как всегда забрасывать тебя вопросами и шпильками.
